Хозяйка волшебной почты, или Сами с усами

– Я вот думаю, если это твой вензель, то у тебя тоже должна была появиться метка. Да, дорогой?

Рука Ричарда дернулась к голому плечу, но остановилась на полпути. Он судорожно сглотнул, попятился задом к стулу с одеждой.

Я только усмехнулась – ишь, как старается бедолага, чтобы я не смогла увидеть отметину на его теле. О! Даже рубашку натянул! Чуть рукав не оторвал впопыхах!

– Так что, дорогой? Есть у тебя метка?"

"Ричард молча мотнул головой.

В этот миг мне стало его даже жаль. Страдает, бедняга, не знает, что и думать.

– Значит, нет? Ну тогда я пошла. Спасибо за все, только мне пора.

Я поднялась и бочком-бочком двинулась к двери.

Ричард одним плавным движением сместился так, чтобы не дать мне выйти.

– Арлет, погоди! Да погоди же ты! Хватит дурить. Оставайся!

– Нет!

О как гаркнула! Даже Ричард поник. Правда, быстро опомнился, обреченно вздохнул.

– Неужели ты не видишь, что нам давно пора поговорить?

– Не о чем нам говорить, – отрезала я, наглухо задавив остаки здравого смысла в голове.

Ричард не сдавался:

– Мы могли бы поужинать. Вижу, ты с... работы, – кивнул он на мою сумку. - Устала, проголодалась. Арлет?

Я сложила на груди руки, закрываясь от всего мира.

– Благодарю покорно. Я сыта. Сегодня с хорошим человеком познакомилась, там и поужинала.

– Что? С каким еще человеком? – в голосе Ричарда послышались опасные нотки.

– Дурак ты, Ричард, – тихо сообщила я, обогнула его и просочилась наконец к выходу. – Неужели кроме мужиков на свете нет людей?

Он шумно выдохнул. Слегка расслабился.

– И ты даже ничего не хочешь взять с собой? Сменить одежду? Прямо так и пойдешь? Между прочим, твои вещи на прежнем месте.

Я стукнула себя по лбу. Ричарда обозвала дураком, а сама, как есть, дура. Ну как я буду добираться домой в драной рубашке? Мало того, что спина вся голая, так еще и вечер на дворе.

Мои мысли прочитали правильно. Воспрянули духом.

– Я позову прислугу, – Ричард немедленно ухватился за возможность задержать меня хоть немного и с энтузиазмом принялся трезвонить в колокольчик.

– Звали, хозяин? – вскоре на пороге нарисовалась женщина средних лет в белом фартуке поверх строгого форменного платья.