Хозяйка волшебной почты, или Сами с усами

Неожиданная слабость сменилась злостью, щедро перемешанной со смущением.

Палец мой указал на бывшего мужа.

– Гад, наглец, псих, самовлюбленный нарцисс!

Я скрестила на груди руки и гордо подняла лицо. Ричард улыбнулся совсем уже по-кошачьи.

– Я тоже люблю тебя, дорогая.

Жутко захотелось спросить: «Зачем тогда разводился?»

Но я вовремя прикусила язык. Мы и так привлекли к себе слишком много внимания. Лакей и кучер делали вид, что не видят и не слышат этой позорной сцены. То ли вышколены на славу, то ли уже привыкли.

Ричард сложил губы трубочкой, послал мне поцелуй и добавил:

– Приятно оставаться, дорогая. Жду, не дождусь, когда ты сама прибежишь ко мне умолять о прощении.

Он вновь приблизился, я замерла, ожидая, что опять попробует поцеловать. Но Ричард лишь похлопал меня по плечу.

– Надеюсь, ты не будешь тянуть.

Лицо его внезапно изменилось, стало жестким, холодным. Куда только подевались все эмоции. Теперь уже его палец указывал на меня.

– И вот тогда, я с чистой совестью пошлю тебя к черту, Арлет.

Он развернулся и ушел, звонко впечатывая в мостовую каблуки с металлическими подковками.

Я же в недоумении нахмурила брови, спросила сама себя: «И что это было? Мог же сразу просто послать. Зачем целовать?»

На моих губах до сих пор ощущался привкус злости, желания и страсти. Я вздохнула, покачала недоуменно головой и заглянула в свое новое жилище.

Внутри предсказуемо было пусто и темно. Пока я таращилась, пытаясь привыкнуть к полумраку, из глубины раздался шорох.

– Кто здесь? – от неожиданности подпрыгнула я и попятилась назад.

Глава 2. Где я знакомлюсь с обитателями моего нового дома

Мне не ответили, но звук почти сразу повторился. Раздался писк, потом грозный мявк, жалобное ворчание и довольное чавканье.

Кот? Я шумно выдохнула. Дожила Ариша, котов боишься. Главное, чтоб не мыши. И не пауки. Я скосила глаза на паучьи сети, плотно оплетающие козырек, взяла себя в руки и наконец-то зашла в дом.

Так, что тут у нас? Маленький предбанник без двери, узкий коридор, сразу первая дверь налево.

В нее меня ноги и занесли.

Как занесли, так и остановили. Ну, точнее я попросту замерла в очередной раз раскрыв рот.

Комната была небольшая и, наверное, светлая, если помыть огромные окна. Сразу у входа на деревянном треножнике большой ярко-синий ящик без крышки, расписанный крылатыми конвертиками.

Прямо по курсу – стол с плюшевой скатертью. Слева высокая, до самого потолка, этажерка, сплошь заваленная пыльными бумагами.