Хозяйка волшебной почты, или Сами с усами

Я оторвалась от приятнейшего занятия и буркнула не оборачиваясь:

– Кто вам мешает? Женитесь и будете сами себе завидовать. А я имею полное право выражать любовь к своему мужу.

И поцеловала еще раз. Для закрепления материала. На этот раз вполне целомудренно.

Ледяная корка под моими ладонями пошла трещинами и рассыпалась. Ричард тут же сгреб меня в охапку, оторвал от земли, закружил.

– Ну вот, прошептала я ему. А говорил, что не принцесса.

– Ох, Ариш, – услышала прямо на ухо, – с тобой не соскучишься.

Удивленно отстранилась, спросила почти серьезно:

– А тебе нравится скучать?

Ричард покачал головой и на этот раз поцеловал меня сам.

Глава 31. Где одной тайной становится меньше

Когда мои губы оставили в покое, я нахмурилась и уперлась пальцем в твердокаменную грудь перед собой. Произнесла тоном, не терпящим возражений:

– И имей ввиду, дорогой, больше никаких дуэлей. Никогда. Ни с кем.

Уголки упрямого рта лорда Абернати насмешливо дрогнули.

– Иначе я уйду, – добавила я, – к...

Взгляд мой уперся в примороженного пупсика.

Алекс показательно развел руками и усмехнулся. Остальные дружно шарахнулись. К месту вспомнилась поговорка: «Не бывает страшных женщин, есть трусливые мужчины». Из груди моей вырвался горестный вздох. Вот и здесь собрались отнюдь не храбрецы.

– Уйду, короче. Неважно куда. Понял?

Ричард только обнял в ответ.

– Ты неподражаема, малышка.

Я кивнула.

Остановилась в двух шагах, пользуясь тем, что он не может отвернуться, оглядела с ног до головы, довольно хмыкнула. И хвост, и уши, и морковка ему были очень даже к лицу. Словно с ними и родился.

– А ты, пупсик, – я улыбнулась ласково-ласково, – имей ввиду. Если хоть раз, хоть как-то, хоть сам, хоть с чьей-то помощью надумаешь навредить моей семье, в постели с дамой будешь лежать исключительно в декоративных целях.

Я сделала многозначительную паузу, убедилась что бледность горе-любовника переходит в благородную зеленцу и добила, указав пальцем ему ниже пояса:

– Все самое дорогое отсохнет. И твой «стручок» будет негоден даже в салат.

Зеленца стала подозрительно сереть. Мелькнула мыслишка: «Как бы он прямо тут не отправился к праотцам. Хотя, сам же хотел драться до смерти. Будем считать это чистой победой».