Хозяйка волшебной почты, или Сами с усами

Я что не имею права на выходной?

– Конечно имеешь, - с готовностью поддакнул мистер Лобстер. - И вообще, до этого почта не работала столько времени. Ничего, не умерли! А тут какие-то три дня.

Я заглянула в ящик, едва не схлопотала в лоб запоздавшей кляузой, отогнала красное послание от себя ладонью и закрыла крышку. Новых посланий пока не было.

– Иди, отдыхай, Арлет.

Гном вооружился самописцем и склонился над гросбухом.

И то верно. Пойду в спальню, возьму книжечку...

Я так размечталась, что не заметила посетителя.

– Арлет, прелесть моя! - горячо выдохнул в шею мужской голос. – Я так скучал!

Я вздрогнула всем телом. Это кто? Голос был незнакомый. И руки тоже. За спиной стоял даже близко не Ричард.

Чужие ладони жадно зашарили по груди, по животу.

Я резко присела, вывернулась из нахальных лап, оглянулась и невольно отступила. Незнакомец был гладким, холеным и тошнотворно приторным. Эдакий чуть полноватый щеголь лет тридцати.

Неужели опять кредитор?

– Вы кто? – я выпалила вопрос прежде, чем успела подумать.

На слащавом личике мелькнула обида. Но сразу пропала, сменившись умильным выражением.

– Арлет, детка, ну что же ты? Это я! Твой пупсик!

Пупсик? Мама дорогая. Я окинула незнакомца брезгливым взглядом. Точно пупсик. Иначе это существо и не назовешь.

Незнакомец распахнул объятия и сделал шаг вперед.

– Иди сюда, детка. Ну же, давай, не капризничай.

Он пошевелил пальцами, приманивая желанную добычу. Произнес с претензией:

– И вообще, малышка, это очень некрасиво с твоей стороны. Уехала, ни свидания, ни записочки. Я уже изнемог от тоски. – Мужчина продолжал наступать, а я медленно пятилась. – Я все гадал, куда же скрылась конфетка моя? Насилу отыскал.

Пупсик сделал рывок, пытаясь снова заключить меня в объятия. Я резко шарахнулась вбок.

Ой, нет! Точно не кредитор.

Собственно, ответ уже крутился в голове, но мне жуть, как не хотелось в него верить. Подмывало задать закономерный вопрос: «А ты вообще кто?»

А еще лучше просто выставить нахала прочь. Только сделать это как-то осторожно, чтобы не выдать себя.

– Ну, куколка, это уже не смешно. Перестань меня дразнить. Не видишь, я весь горю от страсти.

Хлыщ остановился, принялся обмахиваться ладонью с длинными нервными пальцами.