Хозяйка волшебной почты, или Сами с усами

Мужская рука начала выводить восьмерки у меня по спине и плечам, рождая толпу бешеных мурашек, разбегавшихся от этих движений во все стороны.

Очень мягкие, нежные прикосновения сразу же вернули меня к тому, о чем я без того думала в тишине. К Ричарду. И к тому, что меня безумно к нему влечет.

Наши поцелуи на крыше не могли остаться без последствий. Пришло время решить для себя – согласна ли я стать настоящей женой этому мужчине. Потрясающему во всех смыслах, надо признать. Для него я и так жена, пусть и пробежала между нами кошка.

А как иначе? Ведь он чувствует, что я не совсем та Арлет, которую он знал и наверняка любил. И рано или поздно, но правда всплывет. И тогда я потеряю все – дом, работу и мужчину, в которого с недавних пор нешуточно влюблена.

Поэтому, прежде чем продолжать, мне придется признаться. Самой. Сейчас еще не так страшно потерять его. Хотя, кому я вру, очень страшно. Остаться без всего на улице.

Из горла невольно вырвался жалобный стон. Вот же засада! Да я уже не смогу без всего этого. Мне тут так хорошо. Здесь моя жизнь наполнилась смыслом, приобрела краски, заиграла всеми гранями, как настоящий бриллиант.

А вдруг прямо сейчас все закончится? Вдруг я останусь без вины виноватая? Как объяснить всё это мужчине, который вот-вот лишится близкого человека? Как сказать, что Арлет больше нет? Вместо нее теперь я.

Не-е-ет, не могу. Пристрелите меня... Я поняла, что слова застряли в горле. Такие нужные, такие важные, такие страшные...

После признания не будет ничего. Не будет мужских рук, что с такой нежностью сейчас меня гладят, горящих глаз, улыбки, губ, что целуют мою макушку, затылок, шею, спускаются... Что-о?!

– Ричард, прекрати сейчас же, – простонала я.

Ага, размечталась!

– Меня не обманешь, Арлет, я знаю, что ты тоже этого хочешь, – горячо зашептал хрипловатый голос, а его руки вдруг прекратили свое бесстыдное движение, на миг оторвались от меня, выскользнули из пены и начали стягивать рубашку, обнажая великолепный торс.

Надо быть святой девой или монашкой, чтобы добровольно отказаться от такого соблазна! А я давно уже не дева и ни разу не монашка. Я даже забыла про вензель на его плече. Впрочем, он тоже.