Хозяйка волшебной почты, или Сами с усами

Он тоже шагнул, прижался ко мне вплотную, погрузился в парапет до середины бедра. Я пошарила мыском ботинка перед собой, с чувством полнейшего удовлетворения обнаружив вместо пропасти надежную, хоть и невидимую, твердь. Изрекла со знанием дела:

– Тут надо все делать быстро, пока магия не передумала. Кто его знает, что произойдет, если тормозить в таком месте? Идем, там вполне надежная поверхность под ногами.

– Подожди, я первый шагну, – беспокойно отозвался Ричард. Попытался сдвинуть меня с пути, возмутив до предела.

– Еще чего?! Кто из нас открывает магические пути? Ты?

Я чуть обернулась подняла лицо. Ричард с неохотой покачал головой. Признал:

– Не я.

– То-то же. Так что не мешай мне магичить. Сам должен понимать, как я могу пустить тебя вперед? А если провалишься? Что тогда? Ты меня, ясное дело, удержишь. Вон какой здоровый вымахал. А вот я тебя точно нет. Оба полетим вниз. Как два камушка. Плюх, и все.

– Логично. – Ричард скривился, с опаской заглядывая за кромку крыши. Зацепился пальцами за верхний край каменной кладки.

Долго уговаривать меня не пришлось. Не дожидаясь новых указаний, я бесстрашно двинулась вперед.

Который там по счету шаг? Девятый? Теперь десятый.

На одиннадцатом нечистый дернул меня посмотреть вниз. Я тут же зажмурилась и обругала себя вслух.

– Вот дурища!

Ричард за спиной тут же переполошился, вцепился мне в плечи:

– Арлет, что случилось? Тебе плохо? Больно? Ну, говори, не молчи!

Наседка, а не мужик.

Я подняла лицо к небу и судорожно хватанула воздуха.

Что значат восемь метров с крыши до мостовой. Ха! Тьфу, сущая ерунда. Там хоть видно, куда падать. Сейчас же за прозрачной твердью дна не было вообще. Лишь бархатная сияющая чернота и звезды.

– Не молчи, Арлет! Что случилось?

Ричард меня от души тряхнул. Я шумно выдохнула и просипела сквозь сжатые зубы:

– Я высоты боюсь.

Мужчина издал странный звук, то ли всхлипнул, то ли подавил смешок.

– Ох, Арлет, – расслышала я, - отважная моя девочка. Ничего не бойся, закрой глаза и иди. Только шаги считай.

– Х-хорошо... Двенадцать.

Я крепко зажмурилась, для надежности пришлепнула веки ладонями. Стало легче.

– Тринадцать.

Тело мое погрузилось в знакомый кисель, увлекая за собой на буксире и Ричарда.

– Четырнадцать.

– Умница моя. Я тобой горжусь.