Хозяйка волшебного дома. Книга 2 (СИ)

В них младенцы рождаются на свет. Или же эти материи появляются чуточку позже. Может, у женщин не так? Откуда я знаю.

Но у овечек-то точно! Сколько ягнят родилось, столько и пуповин. И детских мест тоже столько же. По «рубашке» на каждого малыша, так богами задумано. И ни у кого ведь не спросишь. Найти бы хоть какую повивальную бабку, да только где ее взять, и что она расскажет рабу?

Нет, глупость. Эльфы всегда производят на свет только одно дитя. Двоерождённых у них не бывает.

Ещё раз растянул на траве свои находки.

Королева предпочла оказаться одна посреди леса во время родов. Не во дворце, не в окружении повитух и служанок. Хотела сохранить тайну? Знала, что носит двоих? Готова была рискнуть, лишь бы никто никогда не узнал о том, скольких детей она носит. Глупость конечно, да только на что ни пойдут женщины, если уж решились сберечь свою тайну. Мужчины не обладают и тысячной долей того коварства и той изворотливости, которыми щедро наделены все женщины.

Если все без исключения эльфы производят на свет только одного ребенка за раз, то выходит, что для рождения двоих должно было случится что-то невероятное. О чем мать обоих детей предпочла молчать.

Быть может, это дети разных отцов? Один младенец — сын короля, а второй был рождён от любовника? Тогда все сошлось. Любовник был с нею рядом во время родов, каким-то чудом смог узнать своего малыша, его и унес.

Если бы с женой рядом был сам король, то он бы не оставил здесь тело своей королевы. Да и второго ребенка скорей предпочел бы убить, чем оставить безвестным. Уж колец на супруге, по которым ее так просто было бы узнать, ни за что не оставил.

Получается, я и вправду нянчил самого эльфийского принца? Чудные дела творятся в чертоге богов, если мне выпала такая удача.

У моей хозяйки теперь есть на попечении верный союзник.

Оглянулся на колыбель, будто бы она могла растаять в воздухе. Нет, пока все хорошо. Пухлые щёчки зажали тоненький носик. Малыш удивительно хорош, впрочем, как и все эльфы.

Тщательно спрятал могилу под ворохом листьев, теперь никто ее здесь не найдет.