Хозяйка волшебного дома. Книга 2 (СИ)

Младенец здоров, насколько я смог понять, пуповина ещё не оторвалась от нежного пуза, щеки румяны, уши остры, орет громко, да и нежный пух колыбели намок. Да, по меркам ягнят, малыш совершенно здоров. Вон как крепко ухватил меня за мизинец, силясь высосать молоко. Голодный. Повезет, если герцог сможет украсть для него козу.

Ведь сейчас, именно сейчас, от молока зависит так много. Быть может судьбы мира, если не больше. Кто сможет накормить, убаюкать и вырастить юного короля, тот и станет ему истинным другом, если не больше.

"— Нет у меня вымечка, и матери твоей больше нет, в кормилицы к тебе никто не пойдет. Вся надежда осталась только на Лео. Справится он, и ты выживешь у нас на руках.

Выбросил мокрый пух, притоптал сапогом. Вместо него положил на дно колыбели немного сухой травы. Не пелёнка конечно, но иного здесь не найти. Говорят, дети ко всему привыкают.

Подвесил колыбельку обратно на дерево, поминутно хваля богов за то, что сейчас тепло и дождь не сыплется с неба.

Младенец довольно быстро уснул под мою нехитрую колыбельную, а может, то лес убаюкал свое чадо.

Мне же пора заняться иным. Тело женщины сокровенно. Даже лишённое жизни. Нельзя на него смотреть и тем более прикасаться. Стыдно это. Но и бросить все так, как есть, слишком опасно.

Разворошил сапогами листву, и выкопал глубокую могилу. Здесь в лесу хорошо, все согласно эльфийским традициям. Из леса вышли в лес и уходят.

Не время сейчас размышлять, да и горевать по чужой жене недостойно. Бегло осмотрел холеные руки. В тысячный раз я оказался прав. Кольца, браслеты, диадема на голове, ожерелье на шее… Всюду гербы, всюду видны знаки высокого рода. Если передо мной сейчас не мертвая эльфийская королева, то кто? Все говорит о том, что я не мог ошибиться. Сложил украшения в колыбель. Спи, малыш, твой сон больше ничто не потревожит. Где же Лео? Неужели не смог справится с козой? Животным, коих тысячи ходят по склонам.

Сгреб в могилу все свидетельства недавней трагедии. Так и не смог понять, отчего погибла эльфийка. Одежда нигде не порвана, ран на девушке вроде бы нет. Ох, и красивой же она была при жизни!

Каким-то чудом, а может, по воспоминаниям детства различил в траве две детские «рубашки».