Хозяйка волшебного дома. Книга 2 (СИ)

Мысли подобно весенним белкам скачут у меня в голове. Ни одну не удается поймать и удержать хоть сколько-нибудь долго.

Чай. Точно, Ане следует принести чай и пирожных. Девушкам всегда становится лучше, как поедят вкусностей.

— Я через минуту вернусь, — поклонился я ей и вышел на кухню. Шкаф стазиса лоснится матовым боком, темный сад за окном полнится громким криком. Надеюсь, вурдалак никого там не съел? Проверить? Одному бесполезно. Не справлюсь.

— К оружию! — привычная команда звоном отдалась в шкафу с посудой. Как же я устал от береговой жизни! Черти б ее побрали! Вместе со всем остальным! В море кроме пиратов и Кракена нет опасностей.

Так! Чем оборонятся от скелета? Мечом? Огнем? Выберу из камина головешку покрепче, а в другой руке сожму меч!

— Спасайтесь бегством! — кричит с улицы Лео. Трус, впрочем, я и так это знал.

— Бегство — удел слабых! Опасность и смерть — те дамы, которых нужно принимать с честью!

— Беги, идиот!

— Где малыш? — сердце ухнуло вниз.

Выскочил в гостиную. Мужчины уже взяли в руки оружие. Саша снял со стены старую шпагу, может, и она на что-то сгодится. Далет вертит в ладони серебряный нож, со стола взял, похоже. Что ж. Против нечисти и это оружие лишним не будет."

"В дом вбежал чупокабр. Шерсть стоит дыбом по всему телу, розовая шапочка съехала набок.

— Миняу-то за что? Отомсююю, — уполз он под тумбу.

— Убейте тварь, пока она никого не загрызла! — скинула с ноги туфельку девушка и прицелилась, чтоб швырнуть каблуком в торчащий наружу зад монстра.

— Это свой! — кричу я и оттаскиваю девушку в угол от двери. Спасу хотя бы ее.

— Сволочи! Гады! Нас всех испепелят! Если б не это, я бы паршивке ногу отлопал!

В дом вбежал Лео. Глаза как два блюдца, на щеке следы от когтей.

Я ухватил головешку и, обжигая пальцы, направил в морду чудовища. Далет начал заходить справа.

— Это свой! Пустите его! Спасите! — исходит на визг чупокабр в то время, пока вурдалак шагает прямо в огонь.

— Лютует! — прорычал он. Неуклюжие движения, странные, жуткие. Одна нога встала на угли, следом другая.