Хороший мальчик

 – Да. – Она горячая, тугая и идеальная.

Она наклоняется, и я целую ее. Я одновременно на небесах и в отчаянии. То есть, видимо, в небчаянии. Толкаю бедра и исследую ее рот языком, и все просто офигенно, офигенно, офигенно.

– Мать твою, – бормочет она, начиная двигаться на мне. – Ты такой…

– Знаю. – Я напрягаю ноги и встречаюсь с ней удар за ударом. – Трахай меня, вот так. Как же горячо.

Нет, «горячо» ни на йоту не описывает то, что я сейчас вижу. Ее сиськи подпрыгивают, когда она двигается, а кончики шелковистых волос щекочут мою кожу.

Она глубоко вдыхает и сильно сжимает мои плечи.

– О, Бл-Блейк, – выдыхает она.

От имени на ее губах я ощущаю себя супергероем. Я так близок, что даже больно. Сжимая ее бедра, сильнее прижимаю ее тело к своему.

Джесс слегка вскрикивает и скулит. Звуки, которые она издает, просто сбивают меня с ног. Каждый маленький хриплый выдох и горловой стон приносят радость. Она содрогается, тисками сжимаясь вокруг члена.

– Мать твою, да. – Я приподнимаю тело с сиденья и начинаю вбиваться в нее. Освобождение накрывает волной. С рыком вхожу в нее один раз. Второй.

Бум!

ДжессОпять становится тихо, если не считать звука моего колотящегося сердца. Из одежды на мне только юбка, поднятая до талии. Я на заднем сиденье машины Блейка. И я до сих пор на его гигантском…

Да уж. Когда я поддаюсь, то делаю это полностью.

Где-то внутри меня явно живет мазохистка: я должна была оттолкнуть, а не оседлать этого мужчину.

Я омерзительно слабая.

И какой же он ужасно сексуальный.

Я собираю последние остатки достоинства и разрываю контакт тел. Пересаживаясь на сиденье рядом с Блейком, я замечаю на полу свои трусы. Поднимая их, стараюсь избежать зрительного контакта.

Большая ладонь ложится на мои волосы.

– Эй. Малышка Джей?

– Ммм? – Старательно делаю вид, что занята, чтобы не смотреть на него.

Но мужчина ждет.

– Джесс? – мягко зовет он.

Сдавшись, я поворачиваю подбородок.

– Ты самая классная девушка, которую я только знаю. – Он улыбается, его глаза сияют.

От этой улыбки что-то трепещет в груди. Так не должно быть. Это безумие.

– Это не должно войти в привычку.

Его ухмылка остается прежней.

– Без шуток.