Хозяйка магической фабрики, будь моей женой!

Пока гуляли, я сравнивала фабрику с торговыми центрами из моего измерения. Делала это умышленно, в поисках того, что можно использовать для привлечения покупателей.

Например, скидочные карты. Я намеками поинтересовалась у Скейва есть ли у них что-то похожее, но по его реакции поняла, что нет. Значит, надо их ввести. Так покупатели будут отдавать предпочтение фабрике «Темпус», а не ее конкуренту.

А еще неплохо организовать игровые комнаты для детей и отдельно для животных. Люди смогут приходить с детьми и питомцами, оставлять их на попечение служащих, а сами делать покупки.

И, конечно, кафетерий. Он просто необходим. Перекусить и отдохнуть после покупок – святое.

Но чтобы все это организовать, необходимы деньги. Все снова упиралось в наследство Алесы и одного крайне вредного поверенного.

После нашего почти-поцелуя и обмена «любезностями» меньше всего я хотела видеть Рорка Хейдена. Но выбора нет. Придется идти к нему на поклон и как-то договариваться.

Жизнь в банке – скука смертная.

Лишенная тела и голоса Алеса могла только думать. Единственное, что у нее не отняли – это мысли. А еще она могла наблюдать. За ним.

Его лица она не видела. Ни сейчас, ни в тот день, когда он похитил ее сознание. Он прятался за завесой магически наведенного дыма. Умный гад. Даже своим жертвам не показывает себя. Мало ли что.

Но Алеса всегда была уверена, что это именно он.

Поэтому в записке, оставленной бабуле, Алеса велела ей искать мужчину. А еще он впервые напал на нее на фабрике. И ни где-нибудь, а на втором этаже фабрики, куда имеют доступ только работники. Из этого она сделала вывод, что он связан с фабрикой, а значит, искать его надо именно здесь."

"Его имя она не знала, так что звала его – Коллекционер. Именно это он и делал – собирал редкую магию.

Сколько магии забрал себе Коллекционер? Как вообще в нем столько уместилось? Должен же быть какой-то лимит. Алеса бы не отказалась, чтобы Коллекционера разорвало. О, она бы на это посмотрела!

После того раза, когда Коллекционер назвал ее консервой, он к ней больше не подходил.