Хозяйка магической фабрики, будь моей женой!

Если здесь все взорвется, Ривердин накроет облаком неконтролируемой магии, и тогда не только кусты роз начнут оживать и выкапываться. Случится настоящий магический апокалипсис! Я уже молчу о том, что все, кто сейчас на фабрике, погибнут во взрыве. Включая меня.

Но сколько я не старалась, ничего не выходило. Я приказывала времени замедлиться, но оно наоборот ускорялось. Еще и еще.

В конце концов, я решила, что лучше не прибегать к магии. Все равно не выходит ничего путного. Ну не создана я для нее, не мое это.

Надо срочно вернуть время в норму, но мне ни разу не удавалось сделать это самостоятельно. Меня мог притормозить только хронометр Алесы. Доберусь до него, и он остановит этот хаос.

Хронометр, как ни в чем не бывало, лежал на столе, где я его оставила. Так близко и вместе с тем так далеко."

"Я поспешила к нему, но двигалась ужасно медленно. Пока все вокруг двигалось в темпе кадрили, я была улиткой. По каким-то странным законам магии я могла воздействовать на все, кроме себя. Ускоренное или замедленное время на мне никак не сказывалось, или я просто что-то неправильно делала.

Шаг, еще шаг, стол уже совсем близко. Вдруг крышка с котла справа от меня выстрели в потолок, а из открытого котла на пол полез сиреневый кисель.

— Збтье! — в ужасе шарахнулся в сторону Скейв.

Я не поняла, о чем он, но прозвучало жутко. По лицу парня было ясно – с сиреневой слизью лучше не контактировать. Вот только она, как и все вокруг, двигалась слишком быстро, а я все еще была беспомощной улиткой.

Слизь устремилась прямиком ко мне.

— Кыш противная! — махнула я на нее рукой, по-прежнему торопясь к столу.

Но там, где я делала один шаг, слизь преодолевала приличный отрезок пола. Пусть поначалу между нами было хорошее расстояние, оно стремительно таяло.

Вот слизь уже подбиралась к моим ногам. Еще немного – и лизнет носки туфель. Что будет тогда, даже знать не хочу. Надеюсь, я не превращусь в какое-нибудь чудо-юдо. Мне и так проблем хватает.

Я отчаянно стремилась вперед.

Не удержав равновесие, я повалилась на спину. Но упала не на пол, а на грудную клетку мужчины. Между прочим, не менее жесткую, чем пол.

Из-под меня донеслось зловещее ворчание:

— Ткизнлчтоэтты, — скороговорка из уст Рорка и та звучала угрожающе.