Опальная жена. Пекарня на краю севера

Там была она. Точная, идеальная копия его татуировки. Такая же вязь рун, такой же рисунок.

Виктор поднялся, его глаза следили за каждым моим движением.

– Это истинная связь, – сказал он тихо. – Ты разве не слышала о таких?

Я лишь замотала головой, не в силах оторвать взгляд от своего отражения.

– Что… что всё это значит?

– Это значит, что мы предназначены друг для друга. Связаны судьбой, если угодно.

– Врёшь, – прошептала я, скорее по привычке, чем от настоящего недоверия.

Увиденное говорило само за себя.

– Слово генерала! – фыркнул Артейр.

Не выдержав, я рассмеялась. Виктор тут же подхватил мой смех, наполнив спальню звуками чистого, беззаботного счастья.

Эпилог.

Эпилог

– Щит! Держи щит, Анна!

Голос Виктора вырвал меня из задумчивости. Я вскинула руку, и передо мной соткался полупрозрачный барьер. Магия – не поток, который нужно выплеснуть, а тончайшие нити, которые следует сплетать. Я повторяла это как мантру. Больше не голые эмоции, не слепая ярость.

Виктор метнул в меня сгусток энергии. Щит дрогнул, но устоял.

– Уже лучше, – одобрительно кивнул он. – Ты пытаешься контролировать.

Как оказалась колдовать на голых эмоциях опасно. Ты можешь вложить в удар весь резерв, и даже не понять этого. Можешь ненамеренно ранить человека. Вспомнить хотя бы тот случай с Розалиндой – энергия полоснула её по щеке. Так что я стала учиться. Виктор навёз мне гору учебников. Мой муж оказался на удивление хорошим учителем.

– Пожалуй, на сегодня достаточно, – Виктор опустил руки.

– Уже сдаёшься? – поддразнила я, пытаясь унять дрожь в ногах. – Может, ещё один раунд?

Виктор с укоризной покачал головой.

– Что я говорил тебе о перенапряжении? Или ты хочешь, чтобы я снова носил тебя на руках до самой постели, а потом неделю отпаивал травяными отварами?

– Хм-м-м, – я сделала вид, что глубоко задумалась, и лукаво подмигнула.

Виктор, мгновенно разгадав мой намёк, хрипло рассмеялся. В два шага он оказался рядом и притянул меня к себе, заключая в кольцо сильных рук. Его ладони легли на мою талию так уверенно и властно, словно я была самой большой драгоценностью в мире.

Весна в Дала-Эрне не пришла – она ворвалась, сметая остатки зимы.