Опальная жена. Пекарня на краю севера

Вдруг хоть у кого-то в этом проклятом особняке осталась капля совести или элементарного человеколюбия, и они решат сообщить в городскую полицию о творящихся здесь мерзостях.

Наивная дурочка. Штаймер – префект. Наверняка у него в кармане вся полиция, судьи и половина городского совета.

Мужчина тяжко, почти театрально вздохнул и медленно провёл ладонями по лицу, будто пытаясь стереть с себя накопившееся раздражение и безмерную усталость от человеческой глупости. Затем он обернулся и закрыл дверь, повернув тяжёлый бронзовый ключ в замке.

В этот момент я ощутила себя жертвенным козлёнком, приготовленным для заклания на алтаре чьей-то извращённой прихоти. Связанная по рукам и ногам грубой пеньковой верёвкой, что уже успела натереть кожу до крови. Совершенно беззащитная в этой роскошной, но холодной как склеп комнате.

Штаймер медленно подошел к кровати. Наклонился так близко, что я почувствовала запах дорогого одеколона, смешанного с потом, кожей и едва уловимым ароматом табака. Он провёл ладонью по моей щеке.

– Ты думаешь, криком чего-то добьёшься? – голос префекта прозвучал тихо, почти ласково, и от этого стало ещё страшнее. – Здесь всё принадлежит мне. Стены, воздух, тишина. Даже твой страх… – он помолчал. – И ты сама виновата. Всё могло быть иначе. Я бы окружил тебя золотом, драгоценностями. Ты спала бы на шелковых простынях, ела экзотические фрукты, специально привезённые для тебя с далёкого юга. Я бы дал тебе всё, что ты только пожелаешь, каждую твою прихоть исполнил бы без промедления.

– Ваша жена… – прошептала я сквозь пересохшее горло. – Она всё узнает. Она не позволит…

Префект усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то холодное, жестокое.

– Родители моей жены хорошо её выдрессировали, – бросил он с презрением. – Элизабет и слова не скажет.

– Но она… она дала мне деньги, – прошептала я, чувствуя, как внутри что-то болезненно обрывается. – Чтобы уехать…

Штаймер расхохотался.

– Она даёт деньги всем моим любовницам! Кто-то эти деньги берёт и действительно исчезает.

– Зачем меня убивать. Не понимаю…

– Разве? Мне кажется ты уже обо всём догадалась.

– Виктор… Его решил подставить, – прошептала я, закрыв глаза.