Опальная жена. Пекарня на краю севера

Шелковое покрывало скользнуло по коже, открывая холодному воздуху обнажённые плечи, затем грудь, живот… Я осталась совершенно беззащитной перед его испепеляющим взглядом. Щёки запылали от унижения и стыда.

Он не дал мне ни мгновения, чтобы опомниться. Крепкая рука сжала волосы у самых корней, заставляя подняться с постели. Боль пронзила голову, вынуждая подчиниться его воле. Шагнув назад, он потянул меня за собой, и я, спотыкаясь, последовала за ним, пытаясь прикрыться руками.

– Отпустите… пожалуйста… – прошептала я, пытаясь высвободиться из его железной хватки.

– Молчать! – отрезал он не оборачиваясь.

Слёзы подступили к глазам, затуманивая зрение. Мне казалось, что этот кошмар никогда не закончится. Мы спускались по винтовой лестнице, и каждый шаг вниз усиливал чувство безысходности.

Наконец, массивные двери распахнулись перед нами, и я увидела просторную гостиную, залитую светом хрустальных люстр. Повсюду были гости: мужчины и женщины в роскошных нарядах, с бокалами вина в руках, погружённые в беседы и смех.

Я хотела провалиться сквозь землю. Огромное зеркало напротив отразило моё жалкое состояние: взъерошенные волосы, покрасневшие от слёз глаза, обнажённое тело, едва прикрытое руками.

Шёпот гостей прошелестел по залу, как порыв ветра.

Среди присутствующих в гостиной людей я заметила знакомое лицо, хотя раньше его никогда не видела.

“Отец…” – прошептал внутренний голос.

Нет, это не может быть он. Мой папа умер пять лет назад.

– Посмотрите на неё! – громко объявил мой “муж”, обратившись к собравшимся. – Вот ваша невинная овечка! Роза в саду, которой вы меня наградили! Изменила мужу в первый же день брака!

Я почувствовала, как ноги подкашиваются, словно из них разом вытянули все кости. Мужчина ослабил стальную хватку, и я рухнула на холодный мраморный пол, ощущая, как прикосновение камня обжигает кожу.

– Генерал Артэйр, – “отец” вышел вперёд. – Пожалуйста, объяснитесь. Что тут происходит и почему моя дочь в таком… виде?

Голос мужчины, на вид которому было не больше сорока, истязал своей монотонностью и сухостью.

И никто… никто из собравшихся не помел набросить на меня хоть какую-нибудь тряпицу. Я видела, как на плечах женщин свисают шали, но они вцепились в них так отчаянно, словно боялись, что одно неверное движение вызовет конец света.

– Я застал парочку наверху.