Песнь Сорокопута

Во сне я видел плачущего Кевина, который отказывался со мной разговаривать, Сильвию, просящую Оливера Брума спуститься и принести мне градусник, а Скэриэл сообщал, что уезжает и мы больше никогда не увидимся.

Я проснулся посреди ночи. В комнате было душно и темно. Я скинул одеяла.

– Ты решил болеть вместе со мной? – ехидно раздалось в темноте.

– Скэр?

– Нет, Папа Римский, – хихикнул он. – Заболел?

– Ты мне снишься? Не могу понять, – протянул я, борясь с сонливостью.

Его ладонь легла мне на лоб. Я облегчённо вздохнул.

– Да ты весь горишь, – обеспокоенно произнёс Лоу. – На тебе можно яичницу жарить."

"Я посмеялся, хоть это мне давалось с трудом.

– Принести тебе что-нибудь?

– Нет, просто посиди со мной, пока я не вырублюсь. Когда ты вернулся?

– Час назад. – Скэриэл уселся полубоком на полу, облокотившись на кровать.

– Сильвия рассказала отцу про тебя и Оливера.

– Что именно? – непринуждённо спросил он.

Лунный свет из окна падал на письменный стол и немного – на длинные ноги Скэриэла.

– То, как вы вместе покоряли моё окно, – неохотно пояснил я.

В темноте раздался тихий смех.

– Он, наверное, рвал и метал? – весело предположил Лоу.

– Не то слово. Выгнал Кевина…

– А Кевина за что?!

– Тише ты, – шикнул я. – Он, оказывается, пытался нас прикрыть.

– Твой отец серьёзно его выгнал? – спустя пару минут молчания спросил Лоу.

– Полагаю, что да.

– Это нечестно.

– Ещё он… – Я не знал, как закончить фразу. – Был зол и на тебя…

– Сказал, чтобы ты больше со мной не общался?

– Ну… да.

– Я знал, что со временем его терпению придёт конец. И что ты решил?

– Ещё ничего…

Скэриэл вздохнул, но не произнёс ни слова. Наше обоюдное молчание давило мне на мозги, всё ещё плавящиеся от жара.

– Что ты думаешь насчёт этого? – тихо спросил я, не дождавшись ответа.

– Всё будет так, как ты скажешь. Если послушаешься своего отца, то мы закончим наше общение, я больше не буду к тебе приходить, звонить, писать, – обыденным тоном перечислял Скэриэл, как будто список покупок зачитывал. Меня это разозлило.

– Я не хочу этого, – твёрдо произнёс я в ответ.

– Тогда другой вариант. Будем скрывать дружбу.

– Так я тоже не хочу, – чуть раздражённо воспротивился я. – Я не стыжусь того, что дружу с тобой.