Ходящий в сны. Том 2

Ищейка презрительно фыркнул, а затем снисходительно произнес:

— Да не буду я лезть в твою голову, мальчишка. Король отдал весьма однозначные приказы насчет тебя.

Кажется, Серый этим был недоволен. Хайен окрысился:

— А я и не боюсь. Мне есть чем ответить, и вам это тоже не понравится.

Перепалку прервал ледяной голос магистра Лина:

— Хайен.

Юноша замолчал и начал рассматривать носки своих сапог. Он не сомневался, что его ждет разнос от учителя, но не ожидал увидеть рядом с ним Серого. И теперь отчаянно пытался сообразить, зачем сюда прибыл Ал.

Магистр повелительно махнул рукой, и Хайен опустился в кресло. Только после этого юноша удосужился оглядеть комнату. Оказалось, что это маленькая гостиная — круглый чайный столик, четыре мягких кресла, камин, картины на стенах. Все такое же светлое, как и в кабинете наставника в Алом замке.

Какое-то время в комнате царил тишина. Эльфы внимательно разглядывали юношу. Наконец, он не выдержал и попросил:

— Ругайте уже и покончим с формальностями. Есть хочется…

Это было правдой. Ночью, когда Лэл привел их в Манкьери, Хайен был не в состоянии впихнуть в себя ни кусочка, и выпил только противоядие. А после этого он до утра бродил по снам Хели. Ал обернулся к магистру Лину и доверительно спросил:

— Как ты терпишь этого наглого щенка?

— Примерно так же, как ты терпел Сида, — пожал плечами его друг.

— Хунта способный, — оскорбился Серый. — И вежливый. А этот…

— К делу, Ал, — оборвал магистр Лин. — У нас не так много времени.

Ищейка снова посмотрел на Хайена. На этот раз юноша не стал отводить взгляд.

— Мы взяли Исвела, — сообщил Ал. — И он сказал, что у него есть послание лично для тебя. Но, разумеется, сообщит он его только тебе и только без лишних ушей. Обычно мы не обращаем внимания на такие заявления от арестованных.

— Согласен, — не раздумывая, ответил юноша.

— Он может попытаться тебя убить, — бесстрастно добавил магистр. — Я буду рядом. И Аллатриссиэль — тоже. Но раз Исвел согласен и на такой расклад… Не исключено, что он припас какую-то гадость, предназначенную исключительно для тебя.

— Его обыскивали несколько раз, — напомнил Ал.