Ходящий в сны. Том 2

Магия как будто не слушалась, и Хайен то выплывал в реальность и чувствовал, как начинает шевелиться Диркас, то падал обратно в сны, увлекая за собой противника. А еще где-то там были друзья, и от мысли, что в этот момент их убивают тролли, накатывали ярость и отчаяние.

Если бы он мог быть и там, и там! Затягивать в сон и сражаться в реальности. Хотя в реальности у него связаны руки и ноги, а магию все еще сдерживает горькое зелье. Вот только магию снов оно не блокирует также хорошо, как снадобье эльфов. Чувство пришло внезапно.

Это было ни на что не похоже. Как будто неизвестный забрал часть его силы и его ярость, и на юношу снизошло спокойствие. В следующий миг он рывком погрузил своего противника в сон, выдергивая из чужого сознания тщательно спрятанные ниточки страхов и тайных желаний, создавая картинку, которая парализовала волю Диркаса. Первый раз в жизни ему приходилось кому-то вредить во сне, пусть и защищаясь.

Наконец, Диркас был надежно погружен в сон, и юноша позволил себе проснуться. На нем все еще лежал спящий Диркас. Рядом раздался голос Рийсы:

— Хайен! Живой?

— Да, — буркнул юноша. — Вы?

— Твоими молитвами. Может, прикажешь своему другу освободить нас?

— Другу? — не понял он."

"В тот же миг кто-то столкнул с него тело Диркаса, а затем юноша ощутил, что в спутанные веревкой запястья уткнулось что-то холодное.

По пропорциям тела это был щенок. Но размером он был с крупную овчарку. Черный, словно сотканный из дыма, с висячими треугольными ушами, острыми когтями, пастью, полной черных длинных клыков и… белыми светящимися глазами. Точно такими же, как у Черныша.

Щенок отступил в сторону, и Хайен увидел, что позади него распростерлись на полу четверо троллей с порванными глотками. И теперь пес стоял перед юношей, виляя хвостом и всем своим видом будто спрашивал: «Я молодец, верно?» Юноша снова ощутил поток чужих чувств. Преданность и обожание. Это были чувства… собаки?

Хайен огляделся и обнаружил, что Хели все еще без сознания. Энди смотрел на щенка с недоверием и любопытством, а в глазах Рийсы был восторг.