Ходящий в сны. Том 2

Хайен покосился на нее и удивленно спросил:

— Обычно ты не горишь желанием ему что-то рассказывать

— Верно. Но в этот раз у меня плохое предчувствие.

— У меня тоже, — согласился Энди. — Гайднер… Ох, не к добру этот тип сюда притащился.

Риса покачала головой:

— У него только вчера и сегодня была тысяча шансов отравить Хайена, убить его, похитить. Все что угодно. Но он ими не воспользовался. А вместо этого делает странные предупреждения, проверяет. Зуб даю, через неделю к нему подкатят с каким-нибудь деловым предложением, от которого будет очень сложно отказаться.

В голосе девушки звучала уверенность. Возразить ей никто не успел. В этот момент в дверь постучали. Энди отправился открывать.

На пороге показался Рамон. Фортео-младший озадаченно оглядел четверку, а затем повернулся к Хайену и сказал:

— Выйди на пару слов. Дело есть.

Юноша нехотя поднялся. Причин опасаться Рамона у него не было, в последние разы они расстались вполне мирно. Однокурсник иногда ворчал и косился на их отряд, но смотреть с презрением на Хайена перестал.

Заговорил тот не сразу.

— Как Лия? — негромко спросил Рамон.

— Проверю на днях, — так же тихо ответил Хайен. — Я вылечил ее на какое-то время.

— Хорошо, — кивнул однокурсник и замолчал.

Хайену вечерняя прогулка по общежитию начала надоедать, и он поторопил:

— Ты меня за этим позвал?

— Нет, — ответил Рамон. — Тут кое-кто хотел поговорить с тобой.

С этими словами он остановился и посмотрел куда-то за спину Хайену.

Глава 27

Воздух против тьмы

Следом за кулаком прилетела магия. Белая вспышка отбросила его прочь. Хайен больно приложился ребром о ступеньки и понял, что они дошли до лестницы на второй этаж. В стороне раздался возмущенный голос Рамона:

— Эй, мы так не договаривались!

— Не лезь, Фортео, — был ответ.

И этот голос Хайен тоже узнал. Легкий но-хинский акцент, который превращал «л» в «р», щедрая порция высокомерия и холодное бешенство.

Хайен вскинул голову и увидел, что но-хинец стоит в нескольких шагах от него. В темных глазах противника полыхала ярость. Рамон застыл за его спиной, и на пальцах однокурсника вспыхнула темно-коричневая магия.

Эйке покосился на него и скривился:

— Не бойся, твой приятель останется жив. Уходи."

"К чести Рамона, рук тот не опустил. И даже возразил:

— Драки в общежитии запрещены.