Хорошая девочка

– Вскрикнешь для приличия? – дразнит меня. Испытывает, издевается.

Губы невольно растягиваются в улыбку. Я молча их облизываю. Провоцирую. Снова.

Андрей ведет руками по моей талии к бедрам, крепко сжимает их. Снова заставляет вздрогнуть от неожиданности, когда тянет меня на себя. Замирает буквально на секунду между моих ног, и я распахиваю глаза, чтобы посмотреть на него. Опять. Мне чертовски интересно за ним наблюдать.

Аполлонов сейчас особенно красив. Сам дьявол, искусивший меня не словами, не обещаниями. Дьявол, к которому я пришла сама и предложила в дар душу.

– Черт, ты…

– Я, – подтверждает Андрей.

Удерживает, не отпускает. Так крепко прижимает к себе, будто хочет заставить наши тела слиться воедино. А потом он резко сажает меня к себе на колени. Мы столько раз были в подобной позе – в машине, в рабочем кресле, – но еще не пробовали без одежды и на кровати.

– Это… так… – Мой мозг отказывается работать, оглушенный дозой эндорфинов.

– Потрясающе, да. В тебе охренеть как потрясающе.

Я пытаюсь что-то ответить, но тут же хватаю воздух ртом, потому что пальцы Андрея сжимают мои ягодицы, подталкивая на себя. Это движение – не вверх-вниз, а вперед-назад – отзывается такой внезапной волной удовольствия, что я сама спешу повторить его. И снова, и снова, и снова. Это чертовски близко и сильно.

Андрей откидывает голову назад, жмурится, выдыхает сквозь стиснутые зубы.

А сейчас началась настоящая гонка. Я вроде как сверху, а главный все равно он. Вбивается в мое тело в безжалостном ритме, давит на бедра до будущих отметин, терзает спину, будто хочет разодрать кожу, чтобы я быстрее отрастила крылья. Ощущения нарастают так стремительно, что я сама не осознаю, как повисаю на его руках, отдаваясь ему целиком, и улетаю.

Я, кажется, падаю.

Не кажется.

Падаю.

Теперь я лежу на лопатках, прижатая спиной к матрасу. Ощущаю уходящие волны удовольствия и неугомонного Аполлонова между своих ног. Он только набирает обороты и…

Что. Он.