Хорошая девочка

– Ты ведь хотела по-моему, а все равно лезешь вперед, – спокойным и даже серьезным тоном отвечает он, и я сглатываю.

– Ты смотришь и… смущаешь. А мне так… мне надо…

– Я хочу насмотреться, а ты… – произносит резко, будто отчитывает.

Я в ответ кусаю губу, как и он. Андрей замечает, стискивает челюсть. Его плечи напрягаются, и под кожей прорисовывается резкий рельеф мышц. Он коротко ругается, но я не слышу, как именно, потому что Андрей уже наклоняется без предупреждения и проводит языком по моему телу, заставляя отключиться от реальности.

Теперь важны только ощущения. То, как он ведет мокрую дорожку от груди. По шее. К подбородку. И, остановившись у самых губ, шепчет:

– А ты мешаешь. Нетерпеливая…

– Ага, – выдаю бессвязно. Сейчас я бы согласилась взять кредит на его фирму, который не выплатила бы и за три жизни, лишь бы он продолжал.

– Ты правда доверяешь мне?

Его внимательный взгляд изучает мое лицо.

«Да! Да, да и еще трижды да!»

– Абсолютно.

– Потрясающее предложение, надо брать, – выдает Андрей с надменной улыбкой и следом вгрызается в мою шею так, что я не сдерживаю громкий стон.

"Да, хочу еще. И будто в ответ на мою безмолвную мольбу его пальцы до боли сжимают кожу на моих ягодицах, чтобы уже в следующий миг оказаться на груди. Это ощущается странно, но очень ярко. От его зубов на моих сосках он получает больше удовольствия, чем я, но завораживает это только сильнее. Мне нравится это чувство – быть снизу, во власти взрослого мужчины, который так сильно меня хочет.

Когда Андрей отрывается от моей шеи, его взгляд оказывается еще более голодным и горящим, чем прежде. Полотенце улетает на пол, и я чувствую каменный стояк, упирающийся мне в бедро. Аполлонов тянется к прикроватной тумбочке, отпускает меня лишь на несколько секунд, вспомнив про защиту, о которой я по глупости и не думала. После приближается к моим губам, и я тянусь к нему в ответ, а он уворачивается.

– Не-а, – улыбается Андрей мне в губы, но так и не целует. Вместо этого он наклоняется и болезненно кусает чувствительное место под грудью. На ребрах. А я, к собственному удивлению, чувствую вспышку удовольствия, которая растекается следом за болью.