Хочу свести тебя с ума

Так мощно, что даже слезы на глазах выступают, и мне приходится свернуть на обочину и встать на аварийку, потому что шанс, что я все-таки встряну в аварию из-за этого чокнутого разговора, слишком велик.

– Что смешного, Волков? Ты больной?! – в голосе Сони прорываются рычащие нотки. И это отлично. Лучше пусть будет здоровая злость, чем это бесконечное нытье, которое вживляет зудящее чувство вины прямо под кожу.

– Смешно то…– начинаю объяснять, чуть отдышавшись, – что ты без приглашения приперлась ко мне домой ночью, когда меня там даже не было.

С той стороны динамика повисает насупленная тишина. Бредовость претензий, кажется, доходит до Рязанцевой, хоть и с запозданием. Дошло бы раньше, и мы оба сэкономили бы себе пару килограммов нервных клеток.

– Ну а что я должна была подумать, Паш? – ее тон с агрессивного резко перескакивает на жалобный.

"В голове мгновенно всплывает образ Зайцевой с ее острым носиком и упрямо поджатыми губами бантиком. И я непроизвольно начинаю улыбаться, представляя, как эти две фурии схлестнулись на пороге моей квартиры.

– Да. Она может, – рассеянно бормочу себе под нос.

– Что? – переспрашивает Рязанцева.

– Ничего. Сонь, послушай, она всего лишь родственница, у которой проблемы с общагой, – решаю расставить точки, потому что я дико устал от этого разговора, – и дядька попросил пустить ее перекантоваться на пару месяцев. Он мне эти неудобства оплачивает. А у меня ремонт, сама знаешь. Мне сейчас деньги реально нужны. Вот и вся история. Не из-за чего тут истерить. Но и таскаться ко мне без приглашения тоже не надо.

В трубке повисает молчание, тяжелое как надгробная плита. У меня волоски на руках встают дыбом от неприятного озноба, загулявшего по телу. Может, это прозвучало грубо.