Хочу свести тебя с ума

Потом оглушающий треск, еще один и комнату мгновенно затягивает едким запахом гари.

Что? Что, блять?!

– Пашка, на кухне! – паникует Зайцева и порывается соскочить с члена.

Нихуя…Я столько ждал…

– Ща, подожди. Ща! – возвращаю ее на место.

Вколачиваюсь, как в последний раз, в жаркую, тугую глубину, дурея от матов на улице, странного потрескивания, доносящегося с кухни, будто там разгорается костер, и ощущения, как горячо и сладко в моей девочке. До мушек перед глазами. Да пусть хоть весь дом сгорит, мне сейчас плевать!

– Па-аш, – то ли плачет, то ли стонет Лина.

– М-м-м? – то ли спрашиваю, то ли стону в ответ, плавясь от оргазма.

Бля. Все. Я умер.

– Паш, горим…

– Ага…хочу каждый день так сгорать… – целую Линку в губы и пьяно улыбаюсь. – В смысле? – наконец до меня доходит.

– Пожар, Волков! – орет Линка и спихивает мою тушу с себя.

Я подрываюсь в ту же секунду.

Вместе забегаем на кухню, где уже плавится ламинат вокруг залетевшей в окно петарды. Вонь такая едкая, что закашливаемся моментально.

– В спальню! Быстро! – командую и отпихиваю Лину подальше.

Сам рву на лоджию за огнетушителем.

Да, у меня есть. После того, как подростком чуть ли не спалил эту хату, пожары – мой страшный сон.

Распыляю порошок и, убедившись, что больше очагов возгорания нет, крепко захлопываю дверь.

Надо бы одеться, спуститься вниз и накостылять этим уродам-любителям популять. Но в комнате меня ждет голенькая малышка, и я такой счастливый, что разборки и до завтра подождут.

Закинув огнетушитель на плечо, вхожу в комнату и гордо расправляю плечи.

Голый я, огнетушитель и полустоячий член…Просто комбо, твою мать.

Лина сидит на кровати. Увидев меня, накрывает ладонями рот и громко смеется.

– Я похож на горячего пожарного? – поворачиваюсь полубоком и напрягаю бицепс. Поигрываю бровями.

– Иди ко мне, мой герой! Я вся горю-юю…– тянет ко мне ручки моя любимая девочка.

ЭПИЛОГ

Павел, 30 декабря

– Зайцы, кто отгадает, где я? Первым трем ответившим правильно поставлю лайк к пяти последним фоткам! – Лина лучезарно улыбается во фронтальную камеру телефона.

У нее прямой эфир, а это значит, что мне нужно держаться подальше.

Как-то я попал в кадр, и после этого мою девочку забросали сообщениями с просьбами дать номер моего телефона. С тех пор Лина не разрешает мне появляться в онлайне. Ревнует…

– Да-да-да! Я дома-ааа! – эмоции бьют из Паулины ключом.