Хочу любить

 — А ты уверена, что это желание, а не каприз?

Лючия чуть не заплакала. Будь она проклята, если потеряет над собой контроль! Гнев и отчаяние приходили на смену страсти, а с ними стыд и явное смущение."

"Бруно опустил ее на постель, и девушка не удержалась от невольного вздоха, испытывая чувство потери. Не спеша, граф укрыл Лючию и себя простынями и откинулся на подушки.

Девушка не могла произнести ни звука, хотя в голове крутилось множество бессвязных слов. Ну как объяснить, что еще ни один мужчина не вызывал у нее столь сильного желания? Стоит ли откровенно заявлять, что она еще ни с кем не испытала близости.

Лючия лежала неподвижно, едва дыша и еле сдерживалась, чтобы не расплакаться. И все же слезы медленно навертывались на глаза и, скатываясь, исчезали в разметавшихся по подушке волосах.

Ей безумно хотелось выскользнуть из постели, одеться, покинуть дом и, взяв одну из машин, немедленно уехать на виллу, чтобы уже на рассвете упаковать вещички, поймать такси до аэропорта и первым же самолетом вылететь в Нью-Йорк, а затем домой.

— Почему ты не предупредила меня? — нарушил тишину Бруно.

Лючия не была уверена, что голос ее прорвется сквозь спазм в горле, и поэтому даже не пыталась заговорить.

Свет, проникавший сквозь приоткрытую дверь ванной, выхватывал в темной спальне угол ковра, комод розового дерева и вешалку. Валенсо повернулся к девушке и в полумраке увидел, что она потрясена и расстроена.

— Если бы я заявила, что никогда не находилась ни с кем в интимных отношениях, ты бы мне не поверил, — еле слышно выдавила она.

— Да, не поверил бы, — сухо признался граф. — Женщины любят кокетничать, изображая невинность, о которой давно забыли.

Девушка избегала его взгляда, поскольку не желала заметить в его глазах насмешку или — хуже того — ярость мужчины, вынужденного отказаться в последний момент от сексуального наслаждения.

Она почувствовала, как его пальцы легко прикоснулись к ее виску и обнаружили следы невысохших слез.

Она зажмурилась, а Бруно медленными движениями нежно гладил ее щеки, задерживаясь в уголке рта, который мелко дрожал.

Потом граф обнял ее за талию и прижал к своей груди.

Девушка ощутила на своих волосах прикосновение губ, а на теле руку, которая успокаивающе поглаживала напряженные мышцы спины.

Глубоко внутри, словно заноза, саднила боль утраты. Лючия едва удерживалась от слез.