Хочу любить

— К сожалению, феминизм и равенство при приеме на работу не получили пока всеобщего признания.

— А вы не задумывались над тем, какая судьба была бы вам уготована, если бы вы, а не брат, пошли на неоправданный риск и стали заложницей? — спросил граф со зловещей мягкостью. Допив напиток, поставил бокал на столик.

Золотисто-топазовые искорки вспыхнули в глазах, когда Лючия с нескрываемой ненавистью уставилась на него. Медленно подняв руку, она заправила выбившуюся прядь волос за ухо.

— Джордано отказался взять меня с собой.

— Вы должны бесконечно благодарить его, — жестко бросил Валенсо.

Лючия заметила, как вдруг напряглись его мускулы, превратившие лицо в жестокую маску, непроницаемую, высокомерную, безжалостную.

— Ваш брат, хоть и дурак, но не безнадежный тупица.

— Не смейте…

Девушка не успела договорить, ибо в этот момент, не постучавшись, вошла Кэтрин.

— Салли готова подать обед.

И Кэтрин удалилась так же бесшумно, как и появилась.

— Так что вы говорили?.. — продолжил Бруно.

— Вы не имеете права оскорблять моего брата! — выпалила Лючия.

Улыбка тронула его губы, но глаза остались непроницаемыми.

— Преданность семье иногда бывает слепой. — Он встал и обратился к Лючии. — Не желаете ли пройти в столовую?

Поднимаясь с дивана, девушка постаралась подавить раздражение.

— Кажется, я потеряла аппетит.

— Попытаетесь найти его.

Глава 3

Столовая оказалась меньше, чем ожидала Лючия, хотя выглядела отнюдь не маленькой. В ней стоял роскошный антикварный стол, накрытый на восемь персон, огромный старинный буфет.

Девушка присела на стул, который выдвинул Валенсо. Сам он занял место напротив.

Женщина средних лет с приятным лицом убрала крышки и указала на разнообразный выбор сладких блюд и сыров, что находились на небольшом столике.

С приветливой улыбкой Салли повернулась к хозяину.

— Наливать суп?

— Спасибо, мы справимся сами.

— Позвоните, когда захотите кофе.

Бруно обратил внимание Лючии на фарфоровую супницу.

— Надеюсь, мисс Рицци, вам понравится картофельно-луковый суп.

— Думаю, да.

Он взял тарелку, налил полпорции, потом обслужил себя.

— Приятного аппетита, — слегка насмешливо произнес граф.