Херувим

Потом он стал служить в ФСБ и тоже мог нажить врагов."

"– Тогда почему мы сбежали? – резонно спросила она.

– Потому что у меня депрессия и совершенно нет сил общаться с ментами, давать показания. Ну представь, что было бы дальше. Протокол, допрос, понятые, вонючая ментовская, хамские придурки продержали бы нас с тобой до утра. Но главное, мне пришлось бы опознавать Гошу, а я жутко боюсь покойников. Меня тошнит от них, может вырвать.

– Но ведь все равно никуда не денешься. Это твой шофер, машина принадлежит твоей фирме, и после того как мы сбежали, вопросов будет еще больше.

– И вовсе мы не сбегали, – задумчиво пробормотал Стас, – мы вообще ничего не видели. В ресторане здорово выпили, и ты поймала такси, а я просто забыл о том, что меня ждет Гоша.

Эвелина поднялась, запахнула халат, унесла чашку и вернулась из кухни с сигаретой.

– А если кто-то видел нас? – тихо спросила она после глубокой затяжки.

– То есть?

– Ну мы же с тобой довольно долго крутились у машины, дергали дверцы, совали руки в окно.

– Ой, прекрати, – поморщился Стас, – кто нас мог разглядеть в темноте, тем более запомнить? Это во-первых. А во-вторых, надо быть параноиком, чтобы меня заподозрить.

– А ты думаешь, там нет параноиков? – хрипло хохотнула Эвелина.

– Ну допустим, они там все слегка сдвинутые. Однако у меня есть живой свидетель. Ты, Линочка, была со мной весь вечер. Ты видела, как я вылез из машины, в которой сидел шофер Гоша, живой и здоровый.

Она ничего не ответила, просто прикрыла глаза. Он погладил ее по коленке. Она отстранилась и тяжело вздохнула. Он вспомнил, что Эвелина не могла видеть, как он вылезал из машины, потому что опоздала минут на десять. Он уже ждал ее у входа в ресторан, а машина стояла в соседнем переулке. Пока они ужинали, он выходил, и его не было довольно долго. Он выходил в туалет и провел там много времени по вполне естественным причинам.

– Если решил взять меня в сообщницы, выкладывай всю правду, – проговорила Эвелина чуть слышно.

– Какую правду? О чем ты?

– О чем я? – Эвелина рухнула рядом с ним на кровать и, глядя в потолок, медленно, по слогам произнесла: – Обе твои карточки почему-то заблокированы.