Херувим

В руке у него была пачка сигарет.

– Извини, я не нарочно, – пробормотал Сергей и отступил на шаг.

Парень окинул его насмешливым взглядом и произнес чуть слышно:

– Если бы я был он, ты бы ни хрена не успел, майор, – и подмигнул.

Сергей знал, что в клинике работают люди Райского, и все же эта встреча оказалась приятным сюрпризом. Однако собственная нервозность и глупость его всерьез насторожили. Он ведь все рассчитал и продумал.

Человек, которого он ждал, не мог быть внедрен сюда заранее. Он должен явиться с улицы.

Он не станет врываться в кабинет, выхватывать пушку и палить. Он возникнет тихо, незаметно, как все, сядет в кресло у одного из кабинетов, уткнется в журнал или в книгу. Не исключено, что он уже здесь. Он может оказаться вот этой милой девушкой с круглым шрамом от ожога на щеке или даже вон той полной немолодой дамой с пеликаньим зобом вместо подбородка. Вовсе не обязательно, что он мужчина. И уж ни в коем случае не смертник. Здесь он стрелять не станет.

Из кабинета вышла очередная пациентка, вслед за ней появилась рыжая медсестра и, с любопытством взглянув на Сергея, сказала:

– По-моему, вы следующий.

– Да, – кивнул он и прежде чем войти, оглядел коридор."

"Все было по-прежнему, однако вдруг сильно застучало в висках. Сергей не сразу понял почему. За последние несколько минут в коридоре не появилось ни одного нового посетителя. Дама-пеликан, девушка с ожогом, лысый мужчина лет сорока с лохматым родимым пятном в пол-лица, женщина с повязкой на носу и черными кругами под глазами, парнишка лет двадцати с розовыми ямами на круглых щеках, следами подростковых фурункулов.

Белесые прямые перышки волос. Простецкая добродушная физиономия. Широкий вздернутый нос, серые глаза, светлые, длинные, как у теленка, ресницы.

Сергей проходил мимо него раз пять, не меньше. Парнишка явно стеснялся сидеть в этом коридоре, голова его была низко опущена, на коленях лежал раскрытый пестрый журнал.

– Ну что же вы, заходите, – услышал Сергей голос медсестры.

– Да, сейчас, – ответил он, не отрывая глаз от круглого рябого лица.

«Короче, это, ща я кончу его, – прозвучал у Сергея в голове высокий надреснутый голос, – во имя Аллаха, короче… старший сержант Трацук Андрей Иванович…»

Спецназовцы обычно стригутся наголо. Длинные жидкие волосы сильно изменили облик бывшего старшего сержанта Андрея Трацука семьдесят восьмого года рождения. И вообще узнать его было трудно. Глаза его стали белыми, зрачки сузились до точек. Телячьи ресницы не хлопали, как раньше.