Херувим

Врач выслушала молча, с каменным лицом, а затем спросила:

– Он пьет?

– Нет. Почти совсем не пьет.

– Это странно. То, что вы описываете, похоже на белую горячку. Раньше ничего подобного не случалось?

– Вроде бы нет. – Николай неуверенно пожал плечами.

– Лицо вам он разбил?

– Да."

"– Боюсь, его надо госпитализировать. Он агрессивен и опасен. Сначала бросился на женщину в аэропорту, потом на вас. Мне придется сообщить в полицию.

Грек что-то зашептал ей на ухо. Она молча кивнула и встала.

– Ну хорошо, давайте я посмотрю его.

Все переместились к кушетке, врач села на край, осторожно притронулась к плечу Стаса и тихо, ласково спросила:

– Как вы себя чувствуете?

Стас завертелся в шторе, попытался сесть, Николай помог ему приподняться, но развязывать не стал.

– Что случилось? – заговорил он по-русски, хлопая мутными глазами. – Почему меня связали?

Николай вполголоса перевел.

– Не надо, я могу сам. Развяжи меня, – спокойно произнес Стас и вежливо добавил по-английски: – Пожалуйста, объясните мне, что здесь происходит?

– Вы вели себя агрессивно, разбили лицо вашему другу, – мягко объяснила врач.

– Я? Не может быть. Я ничего не помню. – Глаза его округлились, недоумение было совершенно искренним.

В гостиной повисла тишина. Все смотрели на бледное удивленное лицо больного и не видели в нем никаких признаков безумия.

– Хорошо, – прервала молчание врач, – расскажите, что вы помните. Как вы провели вечер и часть ночи?

– Я провожал родителей в аэропорт. Они улетели в Москву. Мой отец тяжело болен.

Врач перевела взгляд на Илиади, тот молча кивнул.

– Продолжайте, пожалуйста, – попросила врач.

– Несколько дней назад я попал в автокатастрофу, чуть не погиб. На горной дороге на меня наехал огромный грузовик. Мой мотоцикл сорвался в пропасть, я успел спрыгнуть в последний момент. Мне показалось, что в кабине грузовика рядом с шофером сидела женщина, которую я встречал раньше в Москве. Я знаю, что она опасная авантюристка.

Врач вопросительно взглянула на Николая, и тот кивнул, мол, пока все правильно.

– Что было дальше?

– Я вернулся домой из аэропорта. Я очень плохо себя чувствовал, во-первых, из-за отца, во-вторых, до сих пор не могу опомниться после недавнего стресса в горах. Пожалуйста, развяжите меня, мне очень неудобно так сидеть.