Херувим

А когда очнулся, увидел в зеркале, что стал совершенно седым. Мне страшно было смотреть на себя такого. Прежде чем вернуться домой, я заехал в парикмахерскую и покрасил волосы. Что, очень заметно?

– Нет, – она помотала головой и вдруг ткнулась лбом в его плечо, – нет, Герасимов. Не очень. Но пожалуйста, не делай этого больше. Ненавижу крашеных мужиков. Ты знаешь, я ведь вообще тебя ненавижу. Ты мне всю жизнь поломал. Мои последние, мои драгоценные пять лет, когда я еще женщина, я потратила на тебя. Почему, не знаешь? Ну что ты сидишь как столб? Обними меня.

Он осторожно обхватил руками ее худые острые плечи. От нее пахло перегаром и сладкими душными духами. Она была похожа на фронтовую подругу, такая же пьяная, беззащитная и готовая на все. Только зубы целы.

– Меня допрашивали несколько раз, – прогудела она ему в плечо, – я не сказала, что мы подходили к машине и видели твоего шофера мертвым. Я не сказала, что опоздала на десять минут и ты ждал меня на крыльце. Я заявила, что на моих глазах ты вышел из машины и твой Гоша был жив.

Зазвонил телефон, и оба вздрогнули. Аппаратов в доме было штуки три, один стоял тут же, на маленьком столике у дивана. Сергей осторожно отстранил Эвелину и взял трубку.

– Станислав Владимирович? – спросил низкий мужской голос.

– Да, я слушаю.

– Как вы себя чувствуете?

– Спасибо. Пока не очень… Простите, а с кем я говорю?

Повисла пауза, и Сергей понял, что должен был по голосу узнать человека на том конце провода.

– Это Плешаков, – сухо кашлянув, сообщили в трубке.

– Здравствуйте, Егор Иванович. Не узнал вас. До сих пор немного уши закладывает.

– Но вы можете разговаривать?

– Разговаривать могу. Соображаю пока с трудом.

– Простите, что беспокою вас, но дело очень срочное.

– К восьми? Да, конечно, – механически ответил Сергей."

"Эвелина между тем успела хлебнуть еще, прилегла на диван и положила голову Сергею на колени.

«Как, интересно, она сядет за руль такая пьяная? – подумал Сергей. – Ладно, можно вызвать ей такси. А если захочет остаться?»

– К восьми – это значит через сорок минут, – произнесла она, – у нас с тобой куча времени, Герасимов.