Херувим

Отчество и фамилия были изменены. Райский выдал ему два паспорта, оба с фотографиями Станислава. Один принадлежал Герасимову Станиславу Владимировичу, русскому, 1964 года рождения. Второй – Найденову Сергею Михайловичу, тоже русскому, того же года рождения. На обе фамилии Сергей получил водительские права. Кроме того, на Герасимова имелись документы на три машины и пара кредитных карточек, а на Найденова – удостоверение майора ФСБ. В удостоверение был вклеен его собственный снимок. Для этого пришлось замазать гримом красные рубцы.

– Вы попали в небольшую автокатастрофу, – объяснил ему Райский, – все это время вы лежали в военном госпитале под Москвой и никого не хотели видеть, в том числе и двух своих постоянных любовниц.

Он тут же протянул ему фотографии двух женщин. Первую, круглолицую миленькую блондинку с наивными голубыми глазами, звали Галина Качерян. Именно у нее ночевал Станислав, когда произошло покушение.

– Вы знаете ее с детства. Ее бабушка была вашей няней. С Галочкой у вас долгий вялотекущий роман.

Вторую даму, коротко стриженную брюнетку с чувственным ртом и напряженными черными глазами, звали Дерябина Эвелина Геннадьевна. Сергей узнал, что ни мужа, ни детей у нее нет, что раньше она работала фотомоделью в престижном агентстве, теперь пишет дамские романы.

– Не волнуйтесь, читать не придется, – успокоил его Райский, – вы вообще ничего никогда не читаете, она это знает и не обижается. Отношения у вас с ней более сложные, чем с Галочкой. Вы познакомились пять лет назад, первые два месяца оба пылали нешуточной страстью, съездили вместе на курорт в Испанию. Нет, сентиментальных воспоминаний не бойтесь. Если Эвелина появится, то обсуждать вы будете совсем другое. Вот, просмотрите и постарайтесь запомнить, – Райский положил перед ним толстую папку, – если что не ясно, не стесняйтесь, спрашивайте.

В папке была копия уголовного дела об убийстве шофера Георгия Завьялова. Сергей узнал о странной шутке с блокировкой кредитных карточек, о пистолете, подброшенном в квартиру Эвелины.

– Как-то все это слишком сложно для Исмаилова, – пробормотал он, переворачивая очередную страницу, – чеченец не стал бы шутить с карточками, он просто снял бы деньги со счетов и положил в карман.