Хмельная страсть

- Эй! Какие подвиги? Эд?

Я несусь следом, рискуя впечататься в стену, не вписавшись в поворот, но натыкаюсь только на уже захлопнувшуюся дверь. Вот же! Партизаны!

Похоже, нестись за ним в халате и слетающих с ног тапочках по лестнице, нет никакого смысла. Все равно ведь ничего не скажет!

Так что я на несколько минут просто замираю перед захлопнутой перед моим носом дверью. И расплываюсь в счастливой улыбке, пока сердце отбивает в сумасшедшем ритме сказанные им слова.

Я завладела сердцем Глеба! И к тому же вот это его « целую!»

Хочется запрыгать и хлопать в ладоши, вот прямо совсем, будто я ребенок! Зато столько счастья в этих нескольких словах, что у меня начинается самая что ни на есть настоящая эйфория!

Немножко успокоившись, шлепаю на кухню за своим недопитым кофе.

С улыбкой вспоминаю уже троих, с которыми я успела познакомиться. Еще немного, и я начну думать, что они работают моделями к каком-нибудь модном мужском журнале. И даже отыщу в словах Андрея какую-то крупицу истины по поводу того, что девчонки сами просто мечтают оказаться с каждым из них в постели. Ну, надо же реально родиться такими красавцами! И, главное, совершенно ведь разные, а каждый кажется просто совершенством!!!

Так, хватит мечтать! – буквально шиплю сама на себя, что все равно не убирает счастливой улыбки с моего лица. Что там Эдик говорил о подвигах? Этого я, конечно же, не выясню, но « Эйфорию» вполне можно поискать и в интернете… А поработать в ближайшие несколько часов все равно не получится! Потому что образ Глеба закрывает все буквы перед моими глазами….

Глава 38. Лера и Слава

Лера и Слава."

"- Я поговорю с Милой, - Лера, волнуясь, расхаживала по комнате. Когда-то вся в черных тонах и даже с черными занавесками и бельем, комната расцвела за последнее, совсем недолгое время, пастельными нежными теплыми тонами.

Слава не то, чтобы приветствовал все эти изменения, но молча и с неизменной улыбкой наблюдал за ними. Он был счастлив оттого, что Лера с ним, а то, как она радостно носилась по квартире, взахлеб рассказывая ему о планах изменить ее, наполняло его сердце блаженством.

Блаженством от этого удивительного «мы», которое с каждым днем укреплялось все сильнее. Они теперь ужинали, они делали покупки, они обживали их жилье. Срастаясь с каждой минутой все крепче. Настолько, что их теперь уже просто невозможно разорвать. Это мы сквозило во всем, и он уже и не представлял того, что когда-то все было по-другому.