Хиван

Харизма - черта лидера, а лидером Иван никогда не был. На службе командовать, конечно, приходилось, куда денешься, когда на тебе вся кинологическая служба в погранотряде, но при этом над ним самим целая прорва командиров да начальников сидела. Да и не нравилось ему людьми командовать. Показать, научить - это пожалуйста, а приказывать.... Уж лучше самому все сделать, тогда точно все без косяков будет. А вот собаки, те всегда его любили и слушались, порой бросаясь выполнять команду еще до того как он успевал ее отдать.

Будто мысли читали. В общем, какая-то собачья харизма получается.

Похоже, ошибся Бирюков. Хотя в одном безопасник безусловно прав: не сможет Забелин остаться в стороне. Не сможет спокойно возиться со щенками в свое удовольствие, причем неважно, в койсе Сабти или в городке Новороссийске. И вовсе не из-за высоких идей патриотизма. Все куда как прозаичнее. С момента прихода в себя в больнице не давала ему покоя одна думка, злой ржой разум разъедала: кто и зачем навел засаду на их караван? Ох, не на случайных ловцов удачи они напоролись! Кто-то, досконально точно знавший их маршрут и размещение в колоне, заранее слил информацию мудулам.

Они ведь наверняка действовали: крупнокалиберный пулемет с охраны общины сняли и машину под него специально переоборудовали; далеко вглубь вражеской территории проникли; капонир в каменистом склоне выкопали, что для ленивых мужиков хавийя сродни подвигу. И все это на пустынном склоне, мимо которого хорошо раз в месяц кто-то проедет, да и то скорей всего какой-нибудь пастух бади-адэ, разыскивающий отбившуюся ламу. Нет, они точно знали, кого ждут. И им не трофеи были нужны, не пленные. Иван хорошо помнил то чувство в кузове. Именно его искала та огненная змея. Искала, чтобы убить! И Забелин почти не сомневался в том, кто эту змею направлял. Слишком хорошо он помнил этот многообещающий взгляд, брошенный убаром мудулов, когда его с земли поднимали. Шибан лично стоял за пулеметом. Никому другому бы он этого не доверил!

Вот только Иван жив, а Шибан мертв.

И, в довершение жизненной иронии, тот самый крупнокалиберный пулемет, снятый мстительным убаром с обороны койса Гиси, поставят, по словам Федора, на один из бронетранспортеров сопровождения. Будет он теперь Ивана от мудулов охранять. Теперь бы в качестве вишенки на торте расстрелять из него еще того ублюдка, который информацию мудулам слил. Слил, зная, что вместе с Иваном приговаривает к смерти еще четверых своих соплеменников.