Хиван

Кстати, пора бы ему уже имя какое-то придумать. Вот только с полом вначале нужно определиться. Он запустил руку в густую шерсть на брюшке медвежонка, но так и не определился. Ладно, пока побудет Жирхом. Сразу вспомнился сослуживец Баймурат, который называл жирхами бурундуков и белок-летяг. Вот надо же, сколько лет прошло, а само в голове всплыло, когда глянул на это пушистое недоразумение, пригревшееся у его ноги. Он с нежностью посмотрел на неожиданно обретенного питомца - единственное рациональное зерно в этом безумном мире.

Даже боль от потери друга как-то утихла. Нет, не ушла, но перестала туманить разум.

Чего-то не о том задумался. Тоже проблема - имя для медведя. Тут бы для начала с собой разобраться. Куда это его занесло? То, что это не сон и не Ад - уже понятно. Может, его сбежавшие абреки нашли и к своим, куда-то на Кавказ переправили? Да нет - бред. У него все лицо до сих пор в свежей медвежьей крови. Да и гор он не видел. Это скорей пустыня или саванна какая-то. Да и со своим статусом.

... Хотя, нет, что уж душой кривить. Со статусом все предельно ясно. Он - пленник, возможно заложник, а то и вовсе раб. Ошейник с взрывчаткой сомнений не оставляет.

От грустных мыслей Ивана отвлекло резкое торможение машины. Раздались шумные голоса, говорящих было явно больше двух. Потом в кузов заглянул незнакомый парень, то же чернявый, то ли араб, то ли туркмен.

- Похоже приехали, Жирх, - поделился Иван своей догадкой с питомцем, и взял того на руки.

Машина въехала в какое-то гулкое многоголосое пространство.

Запахло смесью восточного базара и скотного двора. Гвалт усилился. В машину периодически заглядывали любопытствующие мужские, женские и детские головы, все улыбались, кивали, но заговорить никто не пытался. Потом резко все стихло. Раздался резкий повелительный голос.

- А вот и главный черт пожаловал, - улыбнулся Иван. - Сейчас знакомиться будем.

В кузов запрыгнул уже знакомый худой паренек, причем без автомата и даже кобура на поясе пустая. Он был явно доволен собой.

Безучастно глянув на распотрошенные Иваном сумки, он отстегнул поводок от ошейника и поманил пленника за собой.

-- Go, go!

Пленник не спеша поднялся и, не выпуская из рук медвежонка, как был босиком, выбрался из машины. Огляделся. Машина стояла в центре обширной утоптанной площади, окруженной кольцом однотипных домов. Только со стороны въезда виднелись большие ворота, через которые в данный момент пастухи выгоняли стадо совершенно невообразимых животных.