Хищник цвета ночи

— Мне, конечно.

На такую наглость даже ответить было нечего. Просто сидела, хлопала ресницами и тихо офигевала.

— Ну, знаешь, — в конце концов выдохнула я.

— Я тебе сегодня снился? — ввел меня в ступор следующий вопрос Ника.

И, как назло, перед глазами сразу замелькали фрагменты утреннего сна: лес, мы и жаркий поцелуй. Картинки были такими яркими, что у меня невольно участилось дыхание и запылали щеки.

— Совершенно не понимаю, о чем ты сейчас? — собрав все силы, максимально спокойно ответила ему, вновь отворачиваясь к окну.

Не получилось.

— Врешь, — промурчал Ник мне на ухо.

Слишком близко, слишком ярко.

— Н’Ери, отстань, — процедила я, пытаясь отодвинуться.

Вот только в салоне машины, каким бы просторным он ни был, далеко не убежишь.

— Снился, — вновь прошептал он, вызывая дрожь и зуд на шее. — Я знаю, что снился. Ты тоже приходила ко мне этой ночью, Тор-р-р-ри. Хочешь, расскажу, чем мы занимались?

«Да!»

— Нет, — выдохнула я.

— Хочешь. И мне теперь очень любопытно, насколько мои фантазии далеки от реальности.

Так ли ты темпераментна в постели? Что скрывается за холодной внешностью… Я ведь чувствую твое желание, Тор-р-р-ри. Оно как наркотик, дурманящее, яркое, обжигающее. Им невозможно насытиться, хочется вдыхать аромат еще и еще. Хочется чувствовать тебя.

Он не касался меня, лишь шептал, но я уже плавилась, будто воск. Проклятое наваждение, чертова метка, ненавистные чувства, навязанные мне магией двуликих.

— Н’Ери, хватит.

Вот только все попытки вновь перевести наши отношения к статусу «секретарша-начальник» потерпели крах.

Сейчас я была уверена, что через месяц, как раньше, уже не будет. Для меня. Ник спокойно переживет наше расставание, а вот я не смогу.

— Как прикажешь, Тори. Настаивать я не буду. Ты сама придешь ко мне.

Как же мне хотелось крикнуть ему, что он не прав, что ошибается. Вот только сердце птицей стучало в груди и шептало, что сдержать этого навязанного желания не получится. И хочу я этого или нет, но я уступлю, не выдержу и сама приду к нему. Это просто дело времени.

— Ты слишком самоуверен, — только и смогла произнести я.

Внезапно Ник выпрямился, вгляделся в темноту.

— Тихо. У нас гости.

— Может, обычные прохожие? Время раннее. Еще даже одиннадцати нет.

— Нет, Измайлова, это наши друзья, — все так же, не сводя пристально взгляда с темного переулка, ответил Н’Ери и открыл дверь. — Что бы ни случилось, сиди здесь. Запрись и сиди. Обещай мне.

— Но, Ник…

— Обещай, что не выйдешь! — еще более жестко произнес он.