Хищник цвета ночи

Проблема только в том, что эти данные недостоверны.

— Ну, уж точно не то, что после укуса человек становится таким же хищником и каждое полнолуние воет на луну, — осторожно произнесла я и выжидательно взглянула на начальника.

На всякий случай.

Тот фыркнул.

— Надо же. Хоть на этом спасибо. И?

А ведь девчонки с работы что-то подобное рассказывали. Было в «Лунной любви» такое. Точно было. В следующий раз надо внимательнее их слушать.

— Э-э-э. Метка означает, что я теперь твоя пара? Что навечно принадлежу тебе?

Сказанное совершенно не вязалось с нашим договором и обязательствами.

— Виктория, — несчастным голосом простонал Н’Ери, — сколько раз я тебе говорил, не смотри ты эти сказки по телевизору. Это такая же ерунда, как любовь с первого нюха. Честное слово, как в такое можно верить?

Мне хватило совести покраснеть. Совсем чуть-чуть.

— А что тогда?

— Доверие, — вновь проговорил он. — Ни один хищник по доброй воле не подставит свое горло тому, кому не доверяет.

— Я не хищник. Может, меня не надо кусать? Я же человек. — В голосе проскользнули умоляющие нотки.

— Но ты должна мне доверять.

— Я буду носить водолазки с горлом. Шарфами обмотаюсь.

— Нет.

— Ник. — Голос предательски сел от страха. — Я не могу.

— Надо.

— Может, отложим? На потом.

«Навсегда!»

— Не получится, Вика. Это надо сделать именно сегодня. Ты должна привыкнуть к изменениям и осознать их.

А вот это уже совсем подозрительно.

— Это к каким еще изменениям?

— Укус обычно ставится в самый пик удовольствия. Когда грань между болью и наслаждением стирается, и это усиливает разрядку.

— Черт.

— Отсюда и свойство метки. Она вырабатывает желание, возбуждает и носителя метки, и того, кто ее поставил. То самое желание, которого ты ко мне не испытываешь.

— Т-ты… ты… Ты подумал, что со мной будет дальше?

— Без подпитки и регулярного секса желание в течение пары месяцев проходит. Как и метка.

— Нечего бояться? — Я вскочила с дивана и отшатнулась от босса, дрожа от страха и злости. — Ты ведь с самого начала знал об этом и не сказал.

— Не сказал, — не стал отрицать Н’Ери и едва увернулся от подушки, которую я запустила ему в голову.

Можно было запустить что-то потяжелее, но я еще не дошла до такого состояния.

— Ублюдок!

— Родился в законном браке.

— То есть слова «никакого секса» тоже были ложью?

— Отчего же? Нет.