Хищник цвета ночи

 — Черт, как же все запуталось! Как же все сложно!

— У меня бывали сбои в цикле, но не сейчас… Не может быть, — шептала скорее самой себе и понимала, что это не так. Если Ник прав и овуляция наступила именно сейчас, то надо бежать. Как можно быстрее. Теперь и таблетки не помогут. — Мне надо уехать. Сейчас!

— Стой… Не смей… Нельзя… Бежать… Нельзя…

Слова давались ему с трудом, после каждого — длительная пауза, во время которой я четко слышала, как громко стучит мое сердце.

Еще немного, и начнется самая настоящая паническая атака.

— А что ты предлагаешь? Этого не должно было случиться. Не должно.

— Ты не должна бежать и уезжать, — уже спокойнее повторил он, восстанавливая контроль над зверем. — Нельзя давать повод хищнику. Нельзя начинать игру.

— Это не игра. Это жизнь. Моя жизнь! И я не хочу…

Лишь один стук сердца. Всего одно сокращение сердечного мускула — и вот он уже рядом, бережно, но требовательно держит мое лицо в своих руках, заставляя смотреть ему в глаза.

— Ты мне веришь?

— Нет, ты не понимаешь…

— Ты мне веришь? — упрямо прорычал он, и я покорилась.

— Да.

Улыбнулся. Ярко, быстро, так, что дыхание перехватило.

Впился в мои губы коротким поцелуем.

— Это самое главное. — Мужчина прижался лбом к моему лбу. — Верь мне, Тор-р-р-ри. Всегда верь мне. Я никогда ничего не сделаю тебе во вред. Никогда не перейду границу, не спросив твоего разрешения.

— Но как нам быть?

— Уеду я.

— Ник, господи, что ты говоришь?

— Ничего. Всего на одну ночь, а завтра утром я уже буду здесь. Только жди меня тут. Пожалуйста.

— Ты обещаешь? — отодвинулась в сторону, чтобы видеть его лицо.

Мне важно было услышать его ответ, увидеть глаза, которые никак не могли вернуть привычный цвет.

— Обещаю… Вик, мне столько надо сказать тебе… и я скажу… Когда вернусь. Завтра на рассвете.

— Обещаю.

— Под защитой моей семьи тебе нечего бояться… Мы переживем это. Сначала всегда страшно, а потом просто будем жить дальше. Слышишь? — быстро и сбивчиво прошептал Н’Ери.

Слышала и не верила.

Зачем он дает такие обещания?

— Ник…

Дрожащие пальцы коснулись губ, призывая молчать.

— Мы не так начали, Измайлова. — Кривая усмешка исказила лицо. — Но мы все исправим. После.

Снова поцелуй.

Болезненный, горький.