Хищник цвета ночи

Ты слышала о том, что во время опасных дней у женщин меняется запах?

— Д-да.

— Так вот, — медленно, четко, по слогам произнес Ник, не сводя с меня тяжелого взгляда. — В эти дни я не смогу его контролировать. Не смогу сдержать и его, и себя. Не помогут корень, таблетки и презервативы.

То есть ничего. Совсем! Одно радовало, опасные дни уже прошли. Сомневаюсь, что хищники настолько всесильны, что могут заделать ребенка вопреки естественным процессам, идущим в организме. Я очень на это надеялась. Но проверять не хотелось.

— Я сбегу. Уеду. Спрячусь, — выдавила через силу, вжимаясь спиной в стену, дрожа от страха и… предвкушения?

Хищный оскал, от которого сердце ухнуло вниз.

— Игра… Мы любим игры, Тор-р-р-ри. Мы найдем тебя. Из-под земли достанем. Но найдем. Ты же помнишь свой сон, ты знаешь, что будет. — С его губ срывалось самое настоящее рычание: вибрирующее, проникающее под кожу, туманящее рассудок."

"— Господи, — простонала едва слышно, прижимая руку ко рту. — Ник, как же… Надо собрать побольше информации, спросить в резервации.

— Понимаешь, в чем дело, Виктория. До этого момента никто из двуликих даже не думал о том, чтобы пойти против воли зверя. За исключением моего отца, но там другая история. Шаери — это дар. Хищники спешат им воспользоваться и наплодить десяток идеальных детей.

— Десяток?

Что-то мне поплохело. Даже голова закружилась от столь радужных перспектив. Я себя мамой одного не видела. Только не я. У меня карьера, работа, а дети — это к Дашке.

— Правда, есть один вариант, — нехотя произнес Ник, и я сразу поняла: он мне точно не понравится.

— Какой?

— Надо попробовать усмирить жажду, надо…

Господи! Это то, о чем я подумала?

— Нет! Не смей это произносить! Не смей!

— Ты же чувствуешь, что защита больше не действует. Ты чувствуешь это желание, Тор-р-ри. Оно вспыхивает в крови в виде крохотных искорок, едва заметных. Но они искрят на коже, вызывают дрожь, сбивают дыхание. И ты знаешь, что будет дальше.

— Прекрати.

Как хотелось кричать, но с губ сорвался лишь жалобный стон.

— Дальше будет только хуже. Ты же понимаешь.

— Я тебе не верю.

Отступил. Даже отшатнулся, пряча взгляд золотистых глаз, показывая печать на шее. Темную, не светящуюся. Но когда это его останавливало?

— Твое право. Заставлять не буду. Только не беги, Виктория. Не беги, потому что все равно найду.