Хищник цвета ночи

Может, потому что знали, что дальше будет только хуже? Что это лишь начало? И впереди самое страшное? Тайна, которая навсегда нас изменит, растопчет прошлое, оставив после себя лишь жалкие обломки?

Готова ли я пойти на такой риск?

— Берт — единственный сын З’Ерна, — ответил Ник. Он уже успел взять себя в руки и успокоиться. — Сильный ягуар, преемник Кирка, надежда и будущее резервации. Никто никогда его не наказал бы. Все обставили как несчастный случай. Заигрались детишки в лесу, не рассчитали силы, немного подрали урода.

Случайно. Находились те, кто искренне сожалел о том, что Берту не удалось завершить начатое. Поверь мне, таких было много. А меня спасло то, что в момент смерти я был в облике хищника.

— И как это спасло?

Рука от напряжения занемела, кожу пронзили сотни крохотных иголок. Пришлось несколько раз сжать и разжать кулак, восстанавливая кровообращение."

"— Если бы я был человеком, спасти меня не удалось бы. Хищник сильнее, выносливее, он живучий, и есть шанс, если отдать свою жизнь для спасения умирающего.

Боль в глазах была яркой, безумной и такой настоящей, словно и не прошло этих десятилетий.

— И кто же пожертвовал жизнью для тебя?

Вино горчило на губах и языке. Впервые за весь вечер алкоголь комом встал в горле, вызвав тошноту.

— Лилэн Н’Ери. Моя бабушка. Великая женщина, которой не стало из-за меня.

— Мне жаль.

— Прошло более тридцати лет, Виктория. Все забывается.

— Забывается, — медленно повторила и покачала головой. — А как же месть?

Хищный оскал, от которого у меня замерло сердце и тут же забилось быстрее.

— Месть — это то блюдо, которое следует подавать холодным.

— Очень холодным, — понимающе усмехнулась в ответ.

Берта мне не было жаль. Наоборот, сейчас я хотела еще больше помочь Нику наказать этого высокомерного ублюдка и заставить его страдать.

— Очень-очень. Я ответил на твой вопрос?

— Да, — сказала тихо, а сама тяжело вздохнула, ожидая его вопроса.

Опять что-нибудь провокационное и пошлое.

Сидеть на полу больше не было сил. Морщась, поднялась, потирая затекшее тело.

Еда уже остыла, но есть не хотелось, наоборот, запах вызывал раздражение. Я приземлилась на диван, с наслаждением откинулась на мягкую спинку. Еще бы ножки вытянуть, но постеснялась — я тут развалилась, а Н'Ери продолжал сидеть на полу и потягивать вино.

— Расскажи мне о своих снах, — неожиданно попросил Ник, который молча наблюдал за моим перемещением.

— Каких снах?

— В которых был я. Я ведь знаю, что снился тебе, Измайлова.