Хищник цвета ночи

Слишком показательно.

— А ты, будучи наследником З’Ерна, очень устраиваешь Мээрин и ее отца.

— Особенно теперь, когда она вдова с тремя детьми, — неожиданно резко произнес Ник. — Ведь рожать уродов не придется, потомство у нее уже есть.

К’Аури нахмурился и взглянул на меня:

— А Виктория знает о…

— Да! — рыкнул Ник. — И обсуждать эту тему дальше не стоит. Мы и так зашли слишком далеко.

Я закивала, как болванчик.

«Знаю — так знаю. В любом случае ты мне все расскажешь сегодня вечером. Потому как я совсем запуталась.

"— Извини. Ты прав, не стоило поднимать этот вопрос. Надеюсь, вы останетесь на обед?

Я чувствовала, что Н’Ери хочет отказаться. Но правила требовали иного, и пришлось согласиться.

Обед прошел нормально. Без сотни серебряных приборов, фарфоровой посуды и фуа-гра с мраморной телятиной. Простая, но вкусная еда, обычный разговор о погоде, политике, общих знакомых и больше никаких тайн и непонятных фраз. Двое К’Аури — старший и младший — и нас двое.

Но как бы гостеприимны они ни были, мне хотелось как можно быстрее уйти оттуда. Играть роль мебели становилось все труднее.

Распрощавшись с хозяином, наконец вернулись к машине.

— Я так понимаю, ты не передумала, — произнес мужчина, как только мы выехали со двора.

— Нет.

— И хочешь знать ответы на все вопросы.

— Сейчас еще больше, — призналась ему.

— Сама понимаешь, что в доме твоих родителей я ничего не расскажу.

— Возвращаемся в Москву? — предложила я.

— Возвращаемся, — помолчав некоторое время, согласился хищник.

Встретившись с родными, пожаловалась, что «так его люблю, так соскучилась, что просто не могу», была отпущена с обещанием не забывать и звонить. Им оказалось неожиданно легко врать. Еще немного, и сама начну верить в собственную ложь.

Собиралась минут пять, чемоданы ведь так и не разобрала.

В Москву мы поехали, когда на город стал опускаться сумрак ночи.

Честно говоря, я не особо удивилась, когда Ник привез меня прямо в свою квартиру. Мы же жених и невеста, и нам положено спать вместе по тому самому контракту, который я имела неосторожность подписать.

— Душ, ужин, разговоры? — спросил он, стоило войти внутрь и поставить чемоданы в коридоре.