Новогодний Дозор

– По рукам бы тебе надавать, – заметил Диего, с огорчением разглядывая испорченный рубанок.

– Сами же приказывали – энергичней, – огрызнулся Хосе.

– Я тебе по два реала в день плачу не для того, чтобы ты вещи ломал. И стоишь ты, словно козел, который сейчас бодаться начнет. Вот что, собирайся, пошли. Будем тебе осанку ставить.

– Чего собирать-то?

– Рубаху свою потную. Как не надо, так он потеет. И рубанок бери – чинить.

Когда они свернули от Ворот Солнца в сторону знакомой слободы, Хосе спросил тревожно:

– Мы, случаем, не к старому Иосифу идем?

– Именно к нему.

– Меня мать ему в учение отдала, а я сбежал. Не хочу всю жизнь деревяшки стругать.

– А что хочешь? Ремесло натурщика кормит плохо, хоть на брата своего взгляни.

– Я буду солдатом, конкистадором!

– Солдат – тот, кто получает одно сольдо в день. Я плачу больше.

– Одно сольдо это не у нас. Я же не итальяшка. Я поеду в Аргентину – страну серебра. Оттуда возвращаются богатыми.

– Если возвращаются вообще.

– Зато в пиастрах серебро самой высокой пробы. Ни один мачо не посмеет смотреть на меня косо, ни одна сеньорита не станет смеяться над солдатом. Вино, девушки, ужас в глазах врагов, восхищение у всех остальных – это то, ради чего стоит жить!"

"– Ну, давай. Но пока изволь отрабатывать свои два реала. И не вздумай больше выкобениваться; за испорченный инструмент буду вычитать с тебя.

Иосифа, как и следовало ожидать, нашли в мастерской.

– Да это, никак, ниньо Хосе! – воскликнул он, увидав молодого натурщика. – И этого испорченного мальчишку вы прочите на роль Христа? Неважный выбор. Помяните мое слово, рано или поздно этого красавчика повесят.

– Христа тоже повесили, – заметил Диего, – крест в те времена заменял виселицу. Что касается удачного выбора, то в предместьях Мадрида трудно найти юного праведника. А сейчас, пока ниньо Хосе еще не висит, надо научить его стоять у верстака.

– Это он умеет. Правильная стойка – первое, чему учат.

– Рубанки ломать тоже учат?

Иосиф подошел к насупленному Хосе, не больно, но обидно ухватил его за ухо.

– Ты что же меня позоришь, мальчик? Ну-ка, быстро, вон ту балку на верстак и покажи маэстро, как следует выглаживать дерево.

– Это стропилина, что ли? Чего ее выглаживать, и так сойдет. Сколько стропил видал, все обтесанные, ни одна не выстругана.