Новогодний Дозор

Лореаса слышит это в напевах и модуляциях их Снов Крови. Множество иных Снов приводят в них сестры – Сны Огня, и Воздуха, и Воды. Они быстро поняли, что с мертвой порчей невозможно бороться, и вместо этого пытаются побудить Геллену к жизни. И они терпят неудачу за неудачей, потому что слишком силен враг. «Неподходящее слово, – думает Лореаса, паря в пустоте долгой бессонницы. – Это не враг, и он не силен. Это бездна, глотающая все силы. Ее невозможно заполнить, через нее нельзя навести мосты. Она вберет в себя все и останется жаждущей.

Много раз Лореаса пыталась дознаться, что же произошло. С того самого часа, когда она впервые заподозрила в болезни Геллены мертвую порчу, она не успокаивалась. Девочка часто бывала в гостях у подруг, но семьи тех много поколений жили в городе, были на виду и имели прекрасную репутацию. Подозрительным показалось некромантиссе лишь то, что незадолго до болезни Геллена заснула в гостях.

Что-то было стерто из памяти Геллены? Что-то в ней ныне скрыто черной завесой, чернее болотных вод, над которыми стоял лесной дом Лореасы?

Мертвую порчу можно подхватить, лишь прикоснувшись к Стенам Кошмара. Сами Стены скрыты в непроходимых лесах, подступы к ним охраняются некромантиссами и Королевскими Лесничими. Но каждый демон, прорвавшийся через кордоны, и каждая ведьма, продавшая душу за власть над миром, носит в себе их частицу…

«Призраки должны это знать», – думает Лореаса.

Призраки.

Значит, нужно отправиться к ним.

«Дева Сновидений, помоги мне! – безмолвно шепчет Лореаса. – Помоги мне и моей дочери…»

С этой мыслью некромантисса засыпает.

Проснувшись через час, она чувствует себя не столько освеженной, сколько полной решимости.

За окнами темно. Лореаса спускается в гостиную. Кодор уже дома, а Лореада успела приготовить ужин.

– Что-то случилось? – спрашивает Лореаса.

Кодор молча качает головой.

Он вернулся с дурными вестями.

Лореаса выслушивает его, присев за стол. Ада накладывает рагу ей в тарелку, но мать даже не прикасается к пище.

…По городу бродят слухи. Поговаривают, что лесная колдунья, обремененная взрослыми дочерьми, возненавидела свою падчерицу, чистую, добрую девушку, и хочет сжить ее со свету.