Херсон Византийский

— Разве на стенах нет охраны? — спросил я.

— Есть, но со стороны моря они охраняют только днем, а ночью лишь изредка пройдут, посмотрят — и всё, — рассказали они.

Утром я вместе с беглецами высадился на берег.

Византийцы окружили город валом, на вершине которого установили осадные орудия, в основном баллисты и онагры. Первые были внушительных размеров, метали камни до двух-трех талантов (52–78 килограмм). Когда камень из такой попадал в стену, в ней сразу появлялась глубокая вмятина, от которой разбегались кривые трещины, отчего напоминала паука, а если попадал в зубец, то его сносило напрочь вместе с людьми, которые за него прятались.

Дукс стратилат Евпатерий жил в большом белом шатре на возвышенности, с которой хорошо просматривалась крепость. Мне он обрадовался. Наверное, скучно было сидеть и ждать, когда закончат подготовку к штурму.

— Завтра пойдем на штурм, — сказал он с ноткой хвастовства, точно был уверен на сто процентов в успехе мероприятия. — Как говорят перебежчики, в городе всего тысячи две тюрок и их пособников. Местные жители помогать им не будут. Так что успех гарантирован!

— Две башни до завтра не успеют доделать, — усомнился я.

— Без них обойдемся! — уверенно произнес дукс.

— К чему такая спешка?! — удивился я.

Евпатерий сразу растерял половину уверенности и после паузы произнес:

— Император отказался платить… помощь аварам.

Этой фразой он мне напомнил Путина, который тоже называл помощью дань чеченцам."

"— Они напали на Иллирию большими силами. — продолжил дукс. — Из Константинополя потребовали поскорее освободить Боспор и перекинуть туда войска.

— Из-за спешки в Иллирию попадет гораздо меньше солдат, — возразил я.

— Ничего не могу поделать: приказ! — сказал в свое оправдание дукс стратилат. — Не думаю, что они будут долго сопротивляться. Кочевники не умеют ни захватывать, ни защищать города.

— Как знать… — усомнился я. — Этим некуда бежать и не от кого ждать помощи, будут биться до последнего.

— Мы все равно захватим город, — тупо повторил дукс.

— Захватим, — согласился я, — но меньше потерям людей, если сделаем это не завтра днем, а сегодня ночью.