Харон. На переломе эпох

Стекло для большинства витражей старо-петербургских домов выплавлялось именно тут. Зеркала знаменитого в Петербурге «магазина купцов Елисеевых» так же родом отсюда. Парадокс — продукция завода еще у всех на виду, а про сам завод уже никто и не помнит. А ведь еще совсем недавно, по историческими меркам, на заводе трудилось более тысячи человек и еще столько же работало на него артельно. Именно тогда, для отгрузки стекла, построили семисотметровый каменный пирс в залив, который, гораздо позже, забетонировали и использовали при строительстве ЛАЭС.

А ныне…. Ныне остался котлован «белые пески» между третьим и четвертым жилыми микрорайонами Соснового бора, да железнодорожная станция «Калище», название которой большинство сосновоборцев объяснить не могут. Вроде, стоит у реки Коваши, а называется «Калище». Про Калищенский, от слова «калить», завод редко кто вспоминает даже из аборигенов.

Стекольный завод, это не только стены, но еще и оборудование. И у меня на примете есть большой, новый, буквально лет пять назад отстроенный, завод полного цикла производства стекла в Петербурге, недалеко от пересечения Выборгского шоссе и КАД.

Мы, когда на дачу едем, постоянно мимо него проезжаем. Стоит он уединенно, оборудование там новейшее, работающее, скорее всего, на электричестве, так как электро подстанция рядом с ним есть, а газовых труб я не видел.

Вот теперь сочинял для Пана обоснование мародер-операции, и рисовал схемы вывоза стекольного завода по КАД с дальнейшей погрузкой на баржи в портопункте Горская.

Операция еще более сложная, чем «Светлана», но не менее нужная. Да и грех не восстановить «красу и гордость Российской Империи» — «Калищенский стекольный завод».

В пятницу, восемнадцатого мая, кольцо «Стены» замкнули вокруг города, и весь день в жилых массивах грохотала канонада. На зачистку вышли все, кто мог. В том числе мы с Катюхой и бармалеями.

Утро выдалось пронзительно солнечным, народ собирался в восьми утвержденных «зонах накопления», в основном перед разобранными мостами через Ковашу.

Оглядываясь вокруг можно было увидеть только радостные, будто на первомайской демонстрации, лица. Гомон толпы периодически разрывали выкрики распоряжений по мегафонам, но в целом атмосфера была неуловимо праздничной. Вроде и на бой с нежитью собираемся, нервничать должны — ан нет. Права была присказка «на миру и смерть красна»."

"Наконец прозвучало долгожданное «по машинам» и толпа начала втягиваться в сотни стоящих по обочинам легковушек.