Харон. На переломе эпох

Распихивая толпу, сбрасывая с себя хватающие руки, пробился в сторону причала и с криком «Все за мной!» побежал к парому. Бараны, само собой, потянулись вслед, пытаясь еще что-то кричать и выяснять на ходу. Вот почему такие… эээ… дауны умудрились выжить, а масса моих друзей, рукастых и с головой, затерялись в этой мясорубке!

Отстрелял еще две обоймы, благо набравшая разгон толпа в лоцмане больше не нуждалась, и мне можно стало останавливаться и прицеливаться. Оглянулся назад, а там все еще выскакивали из дверей.

Более того, какая-то тетка нырнула обратно, расталкивая выбегающих. Косметичку забыла, наверное.

От парома грохнула и зачастила выстрелами Винтовка. С холмика бомбоубежища короткими очередями трещал автомат Кима. Похоже, дела совсем плохи. В этой канонаде недостает «главного калибра». Расталкивая скапливающийся на буксире, в проходах между техникой и паллетами, народ — выбрался к пришвартованному Мангусту. А там уже некий «мужичок со шкафок» примеривался к КПВТ.

Уверенно примеривался и с очень хищным прищуром. Надеюсь, он не увлечется. Владимиров взорвался целой серией коротких, на пару патронов, очередей. Крикнул «Ствол нам не запори!» и полез на кузов «рукастого Эльфа» стараясь занять точку повыше и сбоку от рампы, над скапливающейся толпой. Из убежища все еще выскакивали одиночки, редкой цепочкой тянущиеся к причалу. И нам в четыре ствола приходилось обеспечивать этот «вальяжный вальс». Когда все закончится, я не удержусь от короткой речи.

Закончилось ожидаемо плохо. Вылетела пара Зубастиков и сходу выхватила одиночку, неторопливо семенившего к рампе. Одного мертвяка виртуозно, в прыжке, подстрелил Владимиров — только клочки полетели. Во вторую нежить КПВТ помешала стрелять засуетившаяся толпа сидельцев. А мы, трое оставшихся, высадили по убегающей с добычей нежити по несколько патронов со всех трех калибров, но без особого результата.

Бабы визжали, кто-то кричал «сделайте же что ни будь».

Сверху, уже как автомат, бухала СВД, с короткими паузами на перезарядку, слева гулко, но редко, вторил Владимиров. Лента, похоже, заканчивается. От холмика убежища одиночными тявкал автомат. Там, похоже, с патронами было еще хуже. И все еще тянулись от убежища к парому эти бараны. Глянул на часы. Казалось, прошла уже вечность. А на самом деле восемь минут с момента стука в дверь убежища.