Кетцалькоатль (СИ)

Отец понял меня, взял из лодки сосуд из сушеной тыквы, заткнутый тонкой кукурузной кочерыжкой, протянул мне. Вытянув пробку, я сделал несколько жадных глотков. Только после последнего почувствовал вкус густого напитка. Мне показалось, что это кукурузная мука, разведенная водой и подперченная. Но свою задачу напиток выполнил — жажду утолил.

Я вернул тыкву и поблагодарил на русском языке, положив правую руку на грудь в области сердца. Индейцы поняли правильно, улыбнулись. Отец что-то произнес, наверное, что такая мелочь не стоит благодарности.

Дальше я показал на лодку, потом изобразил, что гребу веслом — ураган — переворот лодки — плыву, уцепившись за бревно. Подумал, что в чудесное появление бревна они поверят быстрее, чем в спасательный жилет. И не ошибся. Отец жестами поинтересовался, откуда я приплыл? Я показал на восток, потом изобразил круговорот солнца и греблю и, растопырив пальцы на обеих руках, отсчитал тридцать дней, чтобы поняли, что я прибыл не с островов по соседству, а с более далеких мест. Поскольку это единственный город майя, имеющий крепостные стены и расположенный на берегу моря, значит, на его жителей нападают не обитатели внутренних районов полуострова Юкатан, а, скорее всего, приплывавшие с находящегося неподалеку острова Куба. Поняв мои жесты, отец показал мне, чтобы посидел в тени, подождал, когда они закончат работу, а потом все вместе пойдем к ним в гости.

Они перебирали пойманную рыбу. Самую крупную складывали в одну корзину, среднюю в другую, а мелочь в третью.

Закончив, отец взял первую, старший сын — вторую, младший — третью, и мы пошли в город. На всякий случай я засунул саблю в свое барахло. В Европе чужаков в оружием в город не пускают. Да и не спасет она меня, если решат убить. Весь гарнизон и даже караул человек в десять я не одолею."

"Лестницы наверх не было. Мы поднимались по крутой, петляющей тропинке, на которой кое-где были вырублены ступеньки. По пути представились.

Я не стал насиловать их языки, назвался коротким именем. Отец оказался Вунуром, старший его сын — Хорадо, младший — Габор. Вышли левее пирамиды, которую я назвал зиккуратом. Там в западной крепостной стене, сложенной из не очень крупных камней, был крепкий деревянный навес на кожаных петлях, поднятый вверх и зафиксированный с помощью веревок. На нижней сейчас стороне были два деревянных засова, которые ходили в деревянных скобах.