Казнить нельзя помиловать

Наверное, родная кровь притягивает. Ирнат у нас не слишком доверчив к чужим, а к тебе сразу потянулся. Может, он что-то помнит?

— Мне хотелось бы в это верить, но ты сам понимаешь — это невозможно. Он же совсем кроха был, а времени с расставания прошло ровно столько, сколько он жил со мной. Может, сработала магия имени?

— Может. — Байрат помялся. — Я войду?

— Входи, Ревье еще нет, — пожала плечами Кайли. — Видишь, он выделил нам с сыном каюту и поставил вторую койку. Правда, теряюсь в догадках, где разместились Гест и Торвис?

— Не переживай, мужчины не в гостях, а дома, я уверен, они найдут, где и как устроиться.

— Не то слово! У меня самой слегка ноют ноги и язык. Давно столько не приходилось разговаривать! Байрат, — Кайли запнулась, но потом продолжила: — Спасибо, что не позволил сыну забыть мое имя! Я слышала, как он звал Мицури мамой… Тогда, у вас в доме. И подумала… подумала, что… мне придется как-то объяснять ему, почему я — тоже мама.

— Он твой сын, Кайли, и этого никто не отнимет. Ребенок должен знать свои корни.

— Мицури не возражала?

— С чего бы ей возражать, ведь это мой ребенок! Как его воспитывать, что ему говорить, решаю я, а не приемная мать. Мы сразу решили не скрывать от него, что Мицури ему не родная. Просто пока он был совсем мал, объяснить это было сложно, но постепенно Ирнат разобрался.

— Кстати про воспитание — я поражена! Когда ты успел его научить стольким вещам? И как ваши поселенцы реагируют, что мальчик учится пользоваться ножом и вилкой? Кладет на колени салфетку? Умеет учтиво отвечать и знает все остальное, что ты ему преподаешь?

— Это мой сын, и только мне решать, что для него лучше, — повторил Байрат. — Поселенцам нет до этого дела, а кому есть — это его проблемы, Ирнат — потомок высших аристократов, и то, что судьба забросила нас на дикую планету, совершенно не означает, что ребенок может расти как трава.