Казнить нельзя помиловать

Но не возвращаться же, ведь это плохая примета!"

"В челноке сын вертелся, так и норовя все потрогать, потыкать, поковырять, засыпая отца бесконечными вопросами. С таким беспокойным пассажиром перелет на флаере до посадочной площадки, а потом и на челноке на орбиту, то еще испытание. Но отец терпеливо отвечал на нескончаемые «почему» и «зачем», в душе радуясь неуемной энергии и неиссякаемому любопытству сына. Правителю надо многое знать, уметь и понимать. Но главное качество хорошего правителя-неравнодушие.

Несколько раз мужчина натыкался на взгляд внешне невозмутимой Мицури, и тут же отводил свой. Он не знал, как объяснить второй жене, не раскрывая настоящих имен Кайли и Ирната, почему он решил оставить ребенка на грузовике. Видимо, придется признаться, что сын остается с родной матерью, а остальным он скажет… Например, что ребенок остался у дальних родственников.

Байрат невольно стиснул кулаки, в сотый раз напоминая себе, будто мог такое забыть, что ни перед чем не отступит и жизнь положит, но возмездие настигнет всех, кто причастен к страданиям Кайли.

Челнок вышел на орбиту и пристыковался к «Млечному Пути».

— О, какие у нас гости! — Ревье встречал прямо у выхода из шлюза. — Привет, я — капитан.

— Мой сын — Долон, — представил мальчика Байрат, и с удовольствием наблюдал, как кроха с достоинством пожал руку арсианина и встал рядом с отцом.

Ревье рассматривал малыша с нескрываемым интересом и приязнью, но когда, вслед за Сагаром, из шлюза появилась Мицури, глаза капитана приняли круглую форму, а брови поползли к линии роста волос.

— Рей?! — Арс перевел взгляд на Сагара.

— Жена во что бы то ни стало хотела проводить мальчика и лично убедиться, что за ним здесь будут хорошо смотреть, — развел тот руками.