Казнить нельзя помиловать

К моему облегчению, Ирнат принял ее и наконец-то стал нормально засыпать и хоть что-то есть! А я смог выкроить время на твои поиски. Мицури ничего не просила, просто помогла, и за это я ей всегда буду благодарен!

Кайли не перебивала, ожидая продолжения. Ревье приобнял ее за плечи, и она отметила полоснувший болью взгляд Байрата, зацепившийся за руку арсианина на ее плече. Мысленно пожала плечами — ревнует? Что же, это его проблемы…

Ей тоже было не особенно приятно обнаружить у мужа другую женщину.

"

"— Шли дни, приближался отлет на Терру, а ты как в воду канула! У Мицури не было нормальных вещей, и я предложил оплатить ее экипировку и припасы, с условием, что она продолжит заботиться о ребенке. Можно сказать, нанял ее на роль няни. Девушка согласилась. Мы прилетели вместе, Ирнат почти не слезал с рук, сидя то у меня, то у Мицури. И категорически не хотел оставаться один. Что мне оставалось делать? Первое время мы все жили в одном бараке — длинное помещение и просто топчаны, на которых спали переселенцы.

Потом построили небольшие домики из двух комнат и кухни, она же прихожая, один такой достался мне. Надо было решать, как быть с няней, но Ирнат не оставил выбора: или я, или Мицури. Один он быть не хотел категорически, ни к кому другому не шел. Как оставлять его? С кем? Сидеть с ним и не выходить на работу я не мог: Терра не Даластея, а я — не правитель. По крайней мере, поначалу. Мне нужно было вкалывать наравне со всеми, ведь высадились мы на девственную планету, и поднимали город с нуля. К моему облегчению Мицури согласилась переехать в мой домик, и вопрос, что делать с сыном, отпал сам собой. Ее кровать поставили в комнату Ирната.

Полгода мы жили так, а потом по поселению поползли сплетни. Мицури ничего мне не говорила, не жаловалась, я однажды сам услышал, как ее имя полощут. И понял, что в эгоистическом желании обеспечить сыну комфорт совсем не подумал о репутации молодой женщины. Тогда я решил, что Ирнат достаточно подрос и освоился, чтобы няня могла теперь жить отдельно.

Но когда пришел домой, увидел, как мой малыш побежал, упал, заплакал и, крича «мама!», бросился к Мицури. И как она поцеловала его, подула на ссадину и называла «сыночек».

Во мне что-то сломалось, Кайли. Я подумал, что не имею права думать только о себе! Ирнат уже однажды потерял маму, и если я отниму у него и Мицури, то неизвестно, как он перенесет вторую утрату.