Казнь без злого умысла

– И что ты ей скажешь? – недоверчиво заметил он. – Как заставишь показать тебе эти фотографии, а потом не стукнуть братцу? Мало ли, что он ее сына от армии не отмазал. Это не показатель. Они могли с тех пор сто раз помириться и теперь прекрасно общаются каждый день.

– Это ты прав, – снова согласилась Настя. – Поэтому ни я, ни вы к ней соваться не станем. Мы к ней Лорика отправим.

– Это еще кто? – прошамкал Виктор с набитым ртом.

– А это дочка Смелкова. У девочки есть один маленький, но очень неприятный секрет. Я думаю, ради того, чтобы папа с мамой о грязном секретике не узнали, она на многое готова.

"– Я – пас. – Егоров отодвинул от себя пустую тарелку, словно подчеркивая, что точно так же он отодвигает предложение поработать с дочерью мэра. – Я на такое дело не гожусь.

Настя перевела смеющиеся глаза на Короткова.

– Тогда ты, Юраша. Больше все равно некому.

– А какие еще варианты? – поинтересовался Юрий. – У меня должен быть выбор.

– Зоя Григорьевна Деревянко, директор зверофермы, и Ксюша в юбочке из плюша, работающая в архиве.

Она посмотрела на часы. Без пяти девять. Через несколько минут можно звонить начальнику УВД и просить откомандировать ей в помощь майора Егорова еще на один день.

– Мальчики, решайте быстрее, мне нужно знать, что врать Баеву. Суть моего вранья напрямую зависит от того, куда отправится Виктор, на ферму или в архив.

– Погоди, – остановил ее Егоров. – Какой секрет у дочери Смелкова?

– Сожитель – наркоман и наркодилер.

– Нет, у меня в наркоконтроле своих людей нет. Были, да все разбежались. Если ты, Юра, будешь работать старым проверенным способом, который называется «личный сыск», то у тебя до фига времени уйдет. Если и управишься, то только к позднему вечеру. Это я к тому говорю, что мне придется и на ферму смотаться, и в архиве посидеть. Только надо, чтобы Ксюху на службу вызвали, архив же по выходным закрыт.

– Ладно, – кивнула Настя. – Так и скажем твоему руководству.

«Какая замечательная у меня профессия, – думала она, ожидая, пока ее соединят с полковником Баевым. – Профессия, вся сплошь выстроенная на лжи. Ибо, говоря всем правду, никогда ни одного преступления не раскроешь. Когда люди говорят о профессиональной деформации сыщиков, они обычно имеют в виду, что мы привыкли к виду чужого горя, к трупам, к общению с отморозками.