Казнить нельзя помиловать

Я с наслаждением закурил ""Парламент"". Сейчас дойдем до Маринкиного дома и распрощаемся, все отправимся по домам. И хорошо, и правильно, так лучше. Мы прошли метров сто, когда из-за угла дома выросли двое амбалов - один повыше, другой пошире, - в штатском, с трехцветными свастиками на рукавах. Партийные дружинники! Эти еще хуже ментов, им вообще закон не писан. Я отшвырнул сигарету в снег. Патруль... Генка... У одного правая рука в кармане... Неужели все-таки...

Широкий выпятил грудь, щелкнул каблуками, лихо выбросил руку вперед и вверх и сказал: ""Мир вам, православные"".

Марина чуть слышно прошептала: ""Матка, курка, яйки, шнапс, капут..."" Я сжал зубы: нашла время выделываться! Баба!

- Ваши документы, господа, - потребовал тот, что повыше.

Вот оно - начинается. Они, конечно, вооружены. Никакой это не патруль, это за нами. Черт, у меня паранойя! Патруль как патруль. Или...

Леха смотрит на меня и говорит взглядом: если что, беру на себя того, кто справа, а ты - второго. Я взглядом же отвечаю: понял тебя.

Коленом по яйцам, ботинком по голени, головой в лицо, и желательно все это одновременно. У длинного рука по-прежнему в кармане. Кисть лежала бы немножко не так, если б он держал пистолет. Паранойя?

Марина спокойно открыла сумку и достала паспорт. Леха, чуть помедлив тоже.

- Почему, господа, после комендантского часа гуляем? Почему курим на муниципальной территории, штраф хотим платить? - лениво поинтересовался патрульный, разглядывая прописку в Лехином паспорте. - А вы, товарищ, в Зюзино прописаны.

Что здесь делаете ночью?

- В гости иду к этой девушке. - Леха дружелюбно улыбнулся. - Водочки выпить...

- Ладно, товарищ, идите. А ваши документы, гражданин?

- Дома оставил, - произнес я голосом кротким и законопослушным. Понимаете, надел другие брюки...

- Это мой брат, - вмешалась Маринка, одаряя дружинника ослепительной улыбкой. - Он тоже ко мне идет. Именины у меня.

- Так и быть, проходите. А вы, гражданин, не надо больше курить в общественных местах, и до семи часов утра чтобы больше не перемещаться без документов.

С наступающим вас, господа! - Патрульный откозырял, приложив руку к норковой шапке.

Пройдя несколько шагов, мы переглянулись и чуть не сползли на снег от смеха.

- Fuck! - запрещенным словом выругался Леха.

- Shit, - согласился я. - Нервы ни к черту.

- Толку от этих патрулей - хрен, - сказала Марина. - С соседки моей позавчера опять наркоманы шапку сняли: вторую за зиму, а еще только декабрь. Когда надо, их не дозовешься.